новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  4 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 17 (9539); вторник, 22 февраля 2005 года

Домик на окраине

(Невыдуманная история)

Хасан с большой скоростью ехал на своем "Мерседесе" по бакинской трассе и рассчитывал попасть домой точно к вечерней молитве. По давно заведенной привычке он любил исполнять намазы строго в установленный срок и считал, что очень мало может быть на этом свете действительно уважительных причин, чтобы опаздывать, а тем более пропускать эту священную обязанность. Тусклое зимнее солнце тоже поспешно клонилось к закату и получалось, что и машина, и солнце как бы состязались между собой и бежали наперегонки, однако каждый из них к своей заветной цели…
На одном из пустынных перекрестков стояла пожилая женщина и с тоской провожала взглядом пролетавшие машины. К несчастью, время движения рейсовых автобусов, кажется, уже прошло, а шоферам попутных легковушек было мало дела до одинокой старушки. Она зябко куталась в свое тонкое старомодное пальтишко, нервно подергивала худенькими плечами и думала о том, что если бы на ее месте здесь оказалась какая-нибудь молодая, привлекательная особа, наверняка, водители доброй половины проезжающих машин нашли повод, чтобы остановиться и предложить свои услуги.
Хасан тоже проскочил мимо, но какая-то сила, неподвластная логическому объяснению, заставила его нажать на тормоза и, включив задний ход, подъехать к женщине. Открыв дверь, он пригласил ее сесть в машину и спросил куда ей ехать. Старуха вежливо поздоровалась, уселась на предложенное заднее сиденье и ответила, что направляется домой в село N. При этом она извинилась, что доставляет ему лишние хлопоты, но голос ее, и без того очень тихий и невнятный, при этих словах почему-то неестественно дрогнул. В лобовом зеркале Хасан видел изможденное морщинистое лицо своей пассажирки, ее не по сезону легкую одежду, к тому же он обратил внимание на голос, в котором столь явственно прозвучали скорбные нотки, и, исходя из всего увиденного и услышанного, решил разговорить случайную попутчицу.
Дело оказалось не из простых, потому что, как известно, пожилые люди, имеющие за плечами солидный груз прожитых годов и опыт частых разочарований, слишком настороженно и скупо делятся с людьми своими проблемами и особенно неохотно они это делают со случайными и незнакомыми собеседниками. Но если кому-нибудь все же удается войти к таким людям в доверие и своим теплым сочувственным словом хоть немного согреть их озябшие души, только тогда можно рассчитывать услышать историю, которая неминуемо потрясет вас не только печальным трагизмом описываемых событий, но и искренностью, свойственной лишь настоящей исповеди.
А Хасан, еще сравнительно молодой - пятидесятилетний мужчина, несмотря на солидное положение в обществе (глава процветающей частной фирмы) и на кажущуюся равнодушную безучастность характера, на самом деле был далеко не простым человеком. Во всяком случае, даже очень близкие люди не догадывались о его странной склонности не обходить вниманием те многочисленные "мелочи", которые встречаются нам на каждом шагу, но обычно проносятся мимо нас, не оставляя в душе даже призрачного воспоминания.
Например, эта его привычка выхватывать взглядом из уличной толпы самую непримечательную внешность, внимательно разглядывать лицо, походку, одежду и другие своеобразные особенности незнакомого прохожего и думать о том, что вот, именно в этом отдельно взятом человеке, который сейчас мысленно занят своими житейскими проблемами, семьей, работой и заботами о насущных делах, сосредоточен целый мир, если можно так выразиться, весь макрокосмос всемогущей Божьей воли. А раз так, значит и для него лично, в том числе, создана эта земля, на которой он живет, воздух, которым он дышит, небо и звезды, на которые он иногда любуется. И если хорошо подумать, этот невзрачный на вид человек заслуживает ничуть не меньшего к себе уважения, чем самые могущественные люди мира сего, которые по праву "знатного" происхождения или удачного стечения жизненных обстоятельств оказались на гребне благополучия и сегодня готовы возомнить о своем исключительном праве пожинать плоды чужого труда и еще делать вид, что только благодаря их "тяжким" стараниям в обществе соблюдаются принципы добра и справедливости.
Однако, надо отдать должное, странности Хасана вовсе не ограничивались одними созерцаниями и философскими рассуждениями. За ним уже давно закрепилась слава чудаковатого благотворителя, который был способен запросто, под вдохновением одной внезапной прихоти, осыпать какого-нибудь неожиданно оказавшегося на его пути бедолагу такой щедрой милостыней, что облагодетельствованный им человек долго еще не мог поверить свалившейся на него удаче и не знал, каким внеземным силам он обязан своим счастьем. А Хасан, не обнаруживая себя, со стороны наблюдал за этими бурными проявлениями радости и сам в душе испытывал ничуть не меньшее удовлетворение и почти что детский восторг!
Правда, такие "монтекристовские" замашки ничуть не мешали нашему герою оставаться серьезным, как сейчас говорят, респектабельным бизнесменом, а удивительно успешная работа его строительной фирмы позволяла искренне верить, что чем больше со своих доходов он пожертвует нуждающимся людям, тем удачливее будут складываться его дела на предпринимательском поприще…
Надеюсь, теперь читателю понятен тот пристрастный интерес, с которым Хасан всматривался в свою попутчицу и его, казалось бы, странное желание вызвать ее на откровение. Очень деликатно обходя острые углы и стараясь не обидеть старушку излишне прямыми вопросами, он начал расспрашивать ее о житье-бытье, поинтересовался детьми, родственниками, даже размером пенсии и вскоре почувствовал, что женщина постепенно отходит от естественной скованности и кажется начинает проникаться к нему доверием. Дугурхан, так она представилась Хасану, вначале односложно отвечала на вопросы, немного путалась, но мягкий, сочувственный голос собеседника и его врожденное умение слушать людей искренне, по-настоящему, наконец достигли цели и между ними начала завязываться интересная беседа.
К сожалению, к этому времени машина доехала до поворота в село и Дугурхан попросила остановиться. В наступивших сумерках с трудом было видно, что расстояние до крайних уже освещенных окон деревни приблизительно равнялось полутора-двум километрам и этот путь старушке предстояло пройти пешком. Конечно, Хасан не мог такого допустить и поэтому, много не раздумывая, решительно повернул машину. Она поняла его намерение и начала уговаривать высадить ее с машины, утверждая, что до дома "рукой подать" и для нее не составит труда "прогуляться по свежему воздуху". Пока она говорила, машина уже въехала в село и ей ничего не оставалось, разве что указывать дорогу.
Как оказалось, дом Дугурхан находился ровно на противоположной окраине села и представлял из себя маленькую саманную избушку, одну из тех, которые наши люди после массового возвращения из Казахстана, спешно возводили буквально за несколько дней. Делалось это сообща, "всем миром", собирая соседей и родственников, и по очереди устраивая "белхи". Конечно, позже эти времянки превращались в хозяйственные подсобки или же без сожаления сносились, а на их месте воздвигали добротные дома. Но если и сейчас, через долгие 45 лет, они продолжали кому-то служить единственным жилым домом, значит в таких семьях не все обстояло благополучно.
Хасану и без помощи обычной проницательности было достаточно одного внимательного взгляда, чтобы составить примерную картину бедственного положения своей новой знакомой. Ветхий домишко с маленькими старомодными окнами, двор, огороженный почерневшим дощатым забором, крашеные деревянные ворота и, что самое странное, полное отсутствие каких-либо признаков жизни и в доме, и во дворе.
Это было удивительное зрелище, потому что, не в пример другим народам, где одиночество пожилых людей является повсеместным и привычным делом, у ингушей только в самых редких, можно сказать, катастрофических случаях можно встретить подобное явление. Обычно наши жилища буквально кишат многочисленными домочадцами: женщинами, детьми, внуками, племянниками, наконец, соседями и бесконечными гостями. Мы уже давно привыкли к общинному образу жизни, и в редких случаях когда нам все же удается остаться в узком кругу семьи, даже начинаем ощущать какое-то дискомфортное состояние…
Между тем, Дугурхан уже вылезла из роскошного салона автомобиля и торопливой скороговоркой, благодаря Хасана за любезность и извиняясь, начала, как принято по этикету, приглашать его в дом. К ее немалому удивлению, Хасан не стал отнекиваться, а напротив, сам попросил у нее разрешения войти и совершить вечерний намаз. Быстро справившись с охватившей ее неловкостью, хозяйка повела гостя в дом, попутно включая свет: сперва во дворе, затем в маленьком темном коридоре и, наконец, в гостевой комнате.
Прирожденная тактичность Хасана не позволяла ему проявлять излишнее любопытство и озираться по сторонам, но этого и не требовалось, потому что даже идеальная чистота и опрятность внутреннего убранства ничуть не скрашивали ее красноречивой убогости. Старинный шифоньер, посудный шкаф, аккуратно заправленная металлическая кровать, стол, покрытый выцветшей клеенкой и четыре стула - такой интерьер самой "представительской" комнаты, не требовал дополнительных пояснений. Помимо этого в доме было очень холодно, и на естественный вопрос Хасана, почему она не включает отопление, Дугурхан грустно улыбнулась и ответила, что газ в ее дом никогда не проводили и печку она топит по старинке - дровами. Хасан задумчиво покачал головой, затем снял с себя дубленку, скинул сапожки и попросил постелить молитвенный коврик. Через минуту он уже усердно отбивал Всевышнему поклоны, а хозяйка прошла на кухню, включила электрическую плитку и поставила чайник.
Закончив молитву, Хасан присел к столу, посмотрел пристально своим мягким взглядом в глаза старушки и задал вопрос, который мучил его больше всех остальных вопросов:
- Дугурхан, я прошу тебя не стесняться и предельно искренне, как если бы я был твоим близким родственником, ответить мне: какой злосчастный рок распорядился таким образом, что ты на старости лет оказалась совершенно одна в этом холодном доме? Извини за назойливую прямоту, но если я так спрашиваю, это значит, что возможно я хочу принять какое-то участие в твоей судьбе.
Смущенная неожиданной откровенностью вопроса и необходимостью давать на него такой же ответ, Дугурхан машинально присела на краешек стула, грустно склонила голову и заговорила тихим голосом:
- Хасан, прежде чем я поведаю тебе о своей жизни, хотя, если сказать честно, ничего интересного, а тем более замечательного ты в этой истории не услышишь, все же позволь мне сначала рассказать тебе про случай, свидетельницей которого я стала несколько лет назад и который так сильно меня потряс своей неслыханной жестокостью, что после него я навсегда утратила способность не только переживать о собственной судьбе, но даже перестала серьезно задумываться о ней. Послушай мой рассказ.
Была у меня единственная сестра, которая жила в соседнем селе и имела, казалось бы, нормальную семью: мужа и троих взрослых сыновей. Обычно весной каждого года сыновья вместе со своим отцом уезжали на заработки в далекую Новосибирскую область, а моя сестра Радимхан оставалась дома одна. Вот тогда я обычно ездила к ней и подолгу там жила. Наверное поэтому я и не держала у себя дома никакой живности, даже кошку, так как во время моих частых отлучек некому было бы за нею ухаживать. Таким образом, мое лето проходило наполовину дома, а остальное время у сестры. Что касается зимних месяцев, то я очень редко наведывалась к своим ближайшим родственникам, и не только потому, что боюсь холода и трудностей дороги. Нет, причина здесь в моих взаимоотношениях с зятем, который с самого начала нашего родства почему-то "воспылал" ко мне лютой ненавистью. До последнего времени я не могла себе объяснить причину этой злобы, даже перебирала в памяти многочисленные подробности всех наших разговоров, но потом все же поняла: дело оказывается вовсе не во мне или в ком-то другом; просто источник злобы и ненависти находится в нем самом. Чтобы было понятно, какой это человек, я назову его основные черты: мелочный, жадный, трусливый, придирчивый к жене и детям, неуживчивый с родственниками и соседями. Вдобавок он был большой любитель выпить, а выпив, устраивал семейные скандалы и жестоко избивал домочадцев. Сколько крови и нервов он попортил моей несчастной сестре знаю только я одна, потому что она сама никогда не выставляла свое горе напоказ и боялась, чтобы дурная репутация папаши не отразилась на будущем ее детей. При такой семейной обстановке мальчики с трудом заканчивали по 7-8 классов, а потом родитель забирал их с собой в поездки "по договору" и при этом было видно, что сегодняшняя возможность заработать с помощью сыновей лишнюю тысячу рублей была для него намного важнее, чем их дальнейшая судьба…
Конечно, нельзя сказать, что мои племянники не жалели свою мать и не пытались за нее заступиться, но только ведь известно, насколько в наших ингушских семьях высок этот, так называемый, "культ отца" и по этой причине самая настоящая беда приходит именно в те дома, где отцы семейств, уверовав в свою непогрешимость и в свое право творить произвол, постепенно превращаются в тиранов для близких, но зависимых от них людей. Обычно такое происходит там, где не боятся Бога и где изначально в семейном союзе не было любви. Дурные наклонности одного человека возобладают над его священными обязанностями мужа и отца, и жизнь в таких семьях превращается в настоящий кошмар.
… Однажды, лет пять тому назад, я находилась дома, когда пришел один наш родственник и передал, что сестра сильно заболела и просит меня срочно приехать. Дело как раз происходило летом и она должна была быть дома одна. Я не знала, что болезнь оказалась настолько серьезной, что незадолго перед этим срочной телеграммой из Сибири вызвали ее домашних. И еще, конечно, я не могла знать, что, получив телеграмму, мой зять Батыр скрыл ее содержание от сыновей и, придумав какой-то повод, поехал домой один. Тем самым он умышленно лишил троих сыновей возможности проститься с умирающей матерью и сделал это чтобы не останавливать работу и не потерять в заработке. По-моему, одного этого примера было бы вполне достаточно, чтобы составить представление о моральном облике моего зятя и его человеческих качествах, но я могу клятвенно подтвердить, что данный случай является лишь одним из многих тысяч подобных же поступков, которые он регулярно "демонстрировал" в течение тридцати лет нашего знакомства. Самую страшную картину в своей жизни мне еще предстояло увидеть и пережить после того, как я добралась до моей бедной сестры. Ты наверное не поверишь этому, Хасан, но я застала момент, когда, угрожающе склонившись над распластанным телом своей смертельно больной жены, муж Батыр (пусть Божья кара превратит его за это преступление в пепел!), душил ее за горло и что-то требовал у нее, брызгая слюной и дико вращая глазами! Даже в дурном сне не может человеку присниться такой ужас и поэтому вначале я не поняла, что здесь происходит и стояла, оцепенев от невероятности увиденного зрелища. Только потом, постепенно, до моего помутневшего сознания дошел смысл слов, которые вперемешку с грязными ругательствами этот подонок адресовал своей умирающей супруге:
- Куда, ведьма, ты спрятала деньги, которые тебе подносили родственники, приходившие тебя проведать?! Говори, чтобы отец твой валялся вместе со свиньями, говори, иначе я сейчас сломаю твою тонкую шею! Говори!
И тогда я очнулась! Вся ненависть к этому извергу, накопившаяся во мне за годы наших "родственных" отношений и которую я никогда не высказывала вслух, теперь вдруг прорвалась через плотину долгого молчания и, что-то заорав нечеловеческим голосом, я кинулась на душителя своей единственной сестры! Рассказывают, что, встревоженные моим душераздирающим криком, сбежались все соседи и они только с большим трудом смогли оторвать меня от волос этого человекоподобного зверя. Но расцарапать до крови его рыжую физиономию, говорят, я все же успела!
А потом я плохо соображала, что происходило дальше, только помню, как кто-то из родственников посадил меня в машину и повез домой. Оставаться под одной крышей с этой тварью я бы все равно не смогла.
А моя несчастная сестра Радимхан умерла в ту же ночь…
… Старуха прервала свою печальную повесть и, не замечая обильных слез, катившихся по дряблым щекам, встала и пошла на кухню заваривать чай. А ее необычный гость в тихой задумчивости перебирал четки и чувствовалось, что его глубоко потрясла эта трагичная история, рассказанная с такой пронзительной живостью, на которую обычно способны только люди, сами причастные к происходившим событиям. И еще, Хасан думал о том, что возможно тот самый Батыр в настоящее время проживает где-то рядом с нами, имеет внешность благообразного пожилого человека, на равных общается с людьми, пятикратно молится Богу и довольно часто, притом вполне "искренние", читает нравоучения "заблудшей" молодежи. А люди встают при его появлении, оказывают ему всевозможные почести и с вниманием слушают его глубокомысленные рассуждения.
Конечно, думал Хасан, я не допущу, чтобы эта несчастная женщина прожила остаток своих дней в таких невыносимых условиях. Для меня не составит особого труда провести в ее домик отопление и воду, благоустроить двор и вообще сделать все, чтобы отныне она ни в чем не нуждалась. Все это так, но как добиться и что предпринять, чтобы хоть немного смягчить боль ее израненной души, как утешить женщину, пережившую столь страшную трагедию родной сестры и по этой причине потерявшую веру в человеческое милосердие?! А как жить среди людей трем сыновьям того человекообразного зверя, какими глазами смотреть им на его руки, душившие за горло их несчастную мать, и как после этого выказывать ему наедине или прилюдно знаки уважения и сыновьего почитания?
Когда-то Хасан прочитал в одном научном журнале, что ученые, расшифровавшие древнейшие иероглифы, списанные с египетской пирамиды и датированные примерно пятым тысячелетием до нашей эры, были весьма обескуражены смыслом доисторического текста. В нем некий таинственный автор сетовал на то, что "в наше время нравы людские заметно испортились, а вот во времена наших предков люди были намного честнее, мягче и добропорядочнее, чем ныне…"
Значит выходит, что, начиная с тех пор, человеческие нравы с каждым поколением становились хуже и хуже и вообще нет предела, после которого это падение должно остановиться?!
Да не может такого быть! Разве на подлость людскую ориентируется человечество в своем движении вперед, и разве можно соразмерить величие человеческого духа с низостью отдельных отщепенцев, которых с избытком хватало во все времена?
К счастью, Хасан всегда верил, что у подавляющего большинства людей тоже доставало веры в свое Божественное предназначение и у них хватало воли, чтобы противостоять дьявольским искушениям. И при этом Хасан никогда не сомневался, что ни одно злодейство в этом мире не может остаться безнаказанным…

К. ЛАТЫРОВ




Театр мод в Назрани

Центр творчества детей и юношества г. Назрани - частый гость на страницах нашего издания. Поэтому что Центр - это неисчерпаемый источник детской фантазии, выдумки и вдохновения.
Деятельность центра многогранна, и каждая грань отполирована образцово. Потому что в коллективе, который собрала его бессменный руководитель, заслуженный учитель Российской Федерации Марем Зарахметовна Муцольгова, все не только профессионалы своего дела, но и надежные, верные соратники.
Люба Бексултановна Лолохоева пришла работать в Назрановский центр детского творчества в 2002 г., став руководителем кружка "Вышивка". Вышивать ее научила мама. И также мягко и ласково, по-матерински, доносит она до своих воспитанниц тайны старинного мастерства. Целые картины выходят из-под умелых рук ее учениц. Вышивают "крестом" и "гладью". Рисунок получается ярким, как с фотографии "Кодак", множество цветов и оттенков, игра теней и фантазии.
А Хади Мусаевна Дударова руководит швейным кружком "Мой стиль".
Интересно проводят молодые наставницы занятия со своими воспитанницами. Обучают они их таинствам портновского дела, а вместе с тем и главному искусству - искусству ингушского этикета.
Девочки очень довольны. В школе целый день уроки по разным наукам, дома - помощь старшим. Нет уже, как в старые времена, женских посиделок, где пряли и шили, делились рецептами блюд, через сказки и притчи узнавали историю своего народа, учились вести себя в обществе. Сегодня получают они эти знания здесь, в Центре творчества.
О театре мод, образованном Любой Лолохоевой и Хади Дударовой, я слышала давно, но впервые увидела это шоу на юбилейном концерте, посвященном 30-летию Центра.
Задорно улыбаясь, выбежали на сцену маленькие модели - дошколята из хореографического ансамбля "Лялик".
Легко и непринужденно вышли на подиум девочки постарше. Прошла. Остановилась. Поворот. Наклон головы… Грация и уверенность - все настоящее: и модель и ее костюм. И главное, сшито своими руками.
Особенно горячо встретили зрители показ национальных ингушских платьев.
"К этой работе мы готовились особо", - рассказали мне ведущие модельеры "Театра мод".
По эскизам художника Хож-Ахмеда Имагожева придумали модели, сами сшили. Платья эксклюзивные, с вышивкой. И взахлеб рассказали мне девочки удивительную историю об ингушских женщинах древности: "Вот поглядите на курхарс, видите мешочек? Он не просто так пришит. В нем прятали косички. В те времена, когда носили ингушки курхарсы, заплетали они от 40 до 65 косичек. Когда мужчины воевали, девушки подносили воду, ухаживали за ранеными. Если у воина рвалась тетива на луке, девушка отрезала косичку и из нее натягивала новую тетиву. Если на булаве рвалась веревка, и ее заменяли косичкой".
Вот так, изучая каждую деталь костюма, готовили девочки свои модели на юбилейный концерт.
Чукхи, свадебные платья - красивые, освещенные особым светом чистоты - эти модели произвели на зрителей незабываемое впечатление. Еще бы. Ведь мне довелось как-то зайти в ЦТДиЮ в период подготовки коллекции. Люба Бексултановна, пожаловавшись, что на базаре маленькая отделочная розочка стоит очень дорого, а их на платье нужно сотни, вместе со своими ученицами, вооружившись иголкой и ниткой, ловко создавала из обрезков тесьмы еще более красивые цветочки.
Каждый стежок, узор, аксессуар на всех модельных костюмах сделан с любовью.
"У нас сплошь эксклюзив, - гордятся своими воспитанницами наставницы. -Танзила Мержоева придумала и сшила юбку - такого фасона в продаже нет. Индира Бекова - автор красного комплекта - костюма и сумочки. Может статься, станет Индира известным кутюрье. Будем гордиться, что стояли мы у истоков ее обучения".
Мечтает стать дизайнером-модельером Мадина Мальсагова. Привела ее в кружок подруга Фатима Хамхоева. На показе представляла она ответственную модель - чукхи. Волновалась очень, ведь костюм этот непростой, требует стати и грации, скромного, но гордого взгляда, легкой поступи. Справилась девочка со своей задачей.
Показ мод на подиуме перед многочисленной публикой - первый опыт у "Театра мод". Но воодушевленные мастерицы уже работают над новой коллекцией.

Л. ЛАРИНА




СИЛА И ВОЛЯ

Путь в большой спорт для мастера спорта, борца вольного стиля Магомеда Мальсагова начинался в знаменитой "Крепости" в родном селе Гамурзиево Назрановского района. Здесь первые борцовские навыки и ступени спортивного мастерства он получил у тренера Бембулата Аушева. Затем, как это часто бывает, когда спортсмен ищет пути новых спортивных достижений, выходит на более высокий уровень подготовки, Магомед продолжил занятия борьбой на Украине, в школе настоящих знатоков вольной борьбы.
Последние три года безусловно одаренный и по отзывам специалистов перспективный борец из Ингушетии тренируется у заслуженных тренеров Украины Грека Игната Георгиевича и Арнаутова Виктора Дмитриевича, который является ныне 4-кратным чемпионом Мира среди ветеранов и 2-кратным чемпионом СССР по вольной борьбе.
За плечами Магомеда Мальсагова, несмотря на то, что ему только девятнадцать лет, ряд больших достижений в вольной борьбе. Он пять раз становился победителем различных международных турниров, в 2003 году стал чемпионом Украины среди юношей. Магомед - большая надежда и гордость большой семьи Мальсаговых. Он младший из шести детей, поэтому особенно любим. В детстве главным примером необходимости заняться спортом для него был старший брат Ибрагим, который занимался дзюдо. Ибрагим главный спонсор нашего чемпиона.
Магомед выбрал вольную борьбу, вид единоборства, где необходимы сила, ловкость, быстрота, гибкость, мужество. Выступает одаренный ингушский борец в весовой категории до 96 кг., нисколько не смущаясь громких титулов своих соперников. По словам Магомеда, главным своим ориентиром, задачей спортсмена он считает добиться выступления на Олимпийских играх в 2008 году. Это глубоко продуманный и серьезный настрой. Не случайно огромное уважение у него вызывают такие выдающиеся современные мастера борьбы, как Бувайсар Сайтиев, Курамагомед Курамагомедов, Давид Мусульбес, чье трудолюбие, самоотверженные тренировки и талант сделали их любимцами всех поклонников борьбы.
Сегодня Магомед Мальсагов учится на 3 курсе экономико-правового факультета Национального Одесского университета. Следующий этап его спортивной карьеры - подготовка к отборочным соревнованиям среди молодежи, на которых будет определено, кому достанется путевка на Первенство Мира и Европы. У него есть талант, сила и цель, впереди много времени и возможностей и мы желаем нашему спортсмену побед и самых высоких достижений в вольной борьбе. Пусть верхняя ступень пьедестала победителей станет для него привычной на многие годы.

В. САИТОВ


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru