новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 38 (9980) четверг, 13 марта  2008 года

Сохранить духовную  и материальную культуру

Недавно среди общественности РИ вновь была поднята и обсуждалась тема о захоронении костей, лежащих в склепах (Мялх-Каш) в горной Ингушетии. Чтобы выразить свое мнение, хочу сделать небольшой экскурс в историю.
С появлением в 1922 году татаро-монгол на Кавказе начинается закат культуры и имевшейся в то время государственности. Еще много белых пятен в истории, но некоторые вопросы имеют ответ. Факт то, что нашествие кочевников принесло разорение и более того истребление большой части народа, не покоряющегося захватчикам.
Но время делает свое и надо заметить, что в конце правления здесь золотоордынцев сложились почти мирные отношения и сосуществование рядом пришельцев и аборигенов. Пример тому - похороны и возведения мавзолея Борга-Каш у с. Плиево. Борга (у ингушей Бексултан, зять ингушей) наполовину татарин, наполовину вайнах очень хорошо относился к вайнахам. На его похоронах присутствовала огромная масса вайнахов. Это период сложный во многих отношениях, как политических, так и экономических. С тех пор жители близлежащих сел охраняли и ухаживали до сегодняшнего времени за этим памятником, хотя был период, когда ингуши из-за жестокого обращения с ними Тимура Хромого охладели к Исламу.
Тимур - узбек, мусульманин, но его жестокость вошла в поговорку, хотя как воина ингуши его уважали. Остатки загнанных им в горы ингушей перестали хоронить своих умерших по мусульманским обычаям. Массовые захоронения ингушей - воинов, погибших при взятии Тимуром Хромым (Астаг1 Темур) крепости в Ассиновском ущелье производится именно в склепах. Большая часть этих воинов в наскоро сооруженных склепах в с. Кели. До сих пор старики утверждают, что они погибли в состоянии Газавата (Г1оазот дийхка бейна), защищая вход в Таргимскую котловину. Подтверждением служит то, что все воины похоронены в доспехах и при полном вооружении. Это время вспоминают (б1аьннег1 кхоъ висав) т.е., когда от ста осталось три человека, с тех пор все ингуши хоронят по доисламским обычаям, т.е. в склепах. На территории проживания вайнахов захоронения обнаружены со второго тысячелетия до нашей эры, т.е. имеются виды захоронения катакомбной культуры (в южной части с. Сагопши). Более позднее захоронение, т.е. вертикально и с конем (близ села Кантышево, где многие захоронения исчезли под ковшом экскаватора, добывающего тут песок. Также тут еще видны под дорогой мусульманские захоронения. Единственный элемент, добавленный к обряду, это присутствие гашенной извести близ костяка. Ингуши всегда употребляли известь в захоронении. Со слов стариков, это делалось для того, чтобы в могиле не разводилась живность (жуки, черви, насекомые, змеи), особенно не желательно считалось появление змей. Тут еще сохранилась яма размером 130 х 130 см., где гасилась известь для этих целей.
Вернемся к 15 веку. Ингуши с этого времени хоронят своих умерших в горах и хоронят в склепах.
Во многих горных селениях сегодня сохранились склепы 3-х видов.
1. Подземные: Это каменные ящики, каждый отсек для одного человека. Верхняя часть плотно закрыта плитами, секции имеют правильную форму и можно это место обозначить как кладбище. Возможно это компромисс исламского языческого обряда (с. Ляжги).
2. Полуподземные: Это строение из тесаного камня на известковом растворе. Примерно половина строения ниже уровня земли, т.е. грунт внутри выбран. Вход - это окошко, куда на широкой специальной доске подавался труп. Слева и справа несколько ярусов (нары, полки) из дуба ясеня, также присутствует система вентиляции, что способствует естественной мумизации трупа. Встречаются Мялх-Каш круглой формы.
3. Надземные Мялх-Каш: Склеп на фундаменте (каменном), более монументальное строение. Камень обтесан тщательно, более трудоемкое строительство. Часто присутствуют элементы оформления и декора внутри и снаружи. Как и в других склепах сохранилась одежда, посуда, место для баг (светильник, лучина). Сохранились Мялх-Каш для детей. (Тумхи) Ингуши уважительно относились к умершим. Близ родовых Мялх-Каш произносилась клятва. Клялись самой могилой, т.е. Мялх-Каш. Сегодня еще клянутся могилой отца, хотя это противоречит Исламскому учению.
Еще в 19 веке, выдавая замуж девушку спрашивали: «Есть ли у жениха Вов (башня), Г1ала (дом), Мялх-Каш (склеп)». Если у жениха не было башни, девушку еще могли отдать, но не имеющему Мялх-Каш категорически отказывали в родстве. Таково было значение Мялх-Каш.
Возникший внашем обществе вопрос: «Что делать с костями наших предков. лежащими в горах, закономерен.
Чтобы высказать свое мнение, я сделал небольшой экскурс в историю. Историю надо знать и изучать. Культуру же надо сохранять как духовную, так и материальную. Все постройки наших предков и есть культура. Считаю, склепы, как и башни, надо сохранять. Для «экскурсантов» закрыть вход в склеп обыкновенной решеткой, «вмонтировать», как это делается во всем мире.
Кости, лежащие в разрушенных склепах, прикрыть камнями разрушенного склепа. Это будет и могильный холм и памятник. Останки людей, живших в свое время по своим законам и соответственно похороненным по тем обычаям (д исламского периода), не следует сегодня перезахоранивать по мусульмански.
Самое главное и срочное - оценить, описать разрушенное и подлежащее восстановлению, ремонту, реставрации и немедленно составить список для консервации памятников материальной культуры Ингушетии, которые ежедневно и все быстрее разрушаются.

Р. ЭЛЬДИЕВ
P.S.
22 февраля 1944 года недалеко у селения Ляжги был солдатами застрелен ингуш за то, что имел при себе ружье. Родственники дожидались утра, чтобы его похоронить, но не успели, утром в дом пришли солдаты и дали 15 минут на сборы в Казахстан. Покойника успели положить в Мялх-Каш. Думаю, что по возвращению из Казахстана этого убитого не хоронили по-мусульмански и это правильно. Таких случаев в 1944 было несколько. (с. Хамишки).
С 1944 года местные власти постарались уничтожить многое, напоминающее об ингушах, в том числе и склепы, которые выжигались изнутри, объясняя это «борьбой» с холерой и чумой, которая живет в могильниках. Более изощренные работники НКВД выбивали несколько камней в основании одного угла и со временем башня или склеп сами разрушались.

 

Добрый и сердечный Человек

Таким он был, таким он и остался в памяти людей. Добрым, отзывчивым и просто настоящим Человеком. Руслан Мухтарович Мальсагов. Он прожил недолгую жизнь. Не дожил и до 70-летнего юбилея. Он был весь в работе, и всю энергию души вкладывал в неё. Руслан не любил рассказывать о себе. Его всегда переполняло чувство гордости за отца, за деда, за братьев, за людей, красивых своими делами и талантами. Настоящую статью о Руслане мы предварили памятью о его родных, о которых с такой теплотой говорил при жизни он сам. 

Руслан Мухтарович был из рода Мальсаговых, давшего много ярких личностей в истории ингушского народа. Дед Руслана Мухтаровича - Мустаби Мовсарович был участником Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., Георгиевский кавалер. И ему, в порядке поощрения, была предоставлена возможность определить детей на учебу в российские вузы. Отец Руслана  Мухтар  был яркой личностью. Он был младшим сыном в семье. Закончить Новосибирскую гимназию, куда его определил старший брат Дудар, он не смог. Помешали смутные времена революции, гражданская война. Мухтар вернулся домой, в Ингушетию, где с установлением советской власти  начиналось активное строительство институтов гражданской власти. С первых же дней издания газеты «Сердало», с 1923 года, Мухтар Мальсагов стал сотрудником редакции. У истоков газеты стояли замечательные люди и патриоты своего народа Заурбек Мальсагов, Тембот Беков. Газета освещала этапы становления ингушской государственности. За авторством Мухтара выходят в свет очерки и репортажи. На стыке 20-х-30-х годов двадцатого столетия Мухтар увлеченно занялся работой по налаживанию ингушского книгоиздания. Он был директором ингушского книжного издательства. Это были годы становления ингушской советской интеллигенции. Ядром, вокруг которой она формировалась, были газета «Сердало» и ингушское издательство. Именно здесь начинался творческий путь ингушских поэтов и писателей старшего поколения: А.Озиева, Х-Б. Муталиева, С. Озиева, Дж. Яндиева, И. Базоркина, Х. Осмиева, Б. Зязикова…
Мухтар плодотворно работал на ниве издательства, оказывал писателям посильную помощь. Это был период активной творческой деятельности Мухтара. Он пишет учебники по родному языку для ингушских школ, издает правила правописания ингушского языка, много времени уделяет сбору и обработке народного фольклора. Занимается переводами произведений русских писателей на ингушский язык. Переводит на родной язык повесть «Хаджи-Мурат» Л. Толстого.
С присоединением в 1934 году Ингушской области к Чеченской, а затем и преобразованием ее в 1936г. в Чечено-Ингушскую АССР, Мухтар переезжает в г. Грозный и возглавляет Чечено-Ингушское книжное издательство. Его творческая деятельность продолжается и здесь. В соавторстве с Х.Осмиевым он издал ингушский фольклор, перевёл на родной язык роман Н.Островского «Как закалялась сталь», много работал над переводами книг для детей младшего и среднего возраста.
Казалось, что все складывается хорошо: мирная жизнь, любимое занятие, благополучие в семье, уют, в котором поддерживает жена Кейпа с детьми Тамарой, Рашидом, Русланом и Азой. Но репрессии конца 30-х годов не миновали и его - Мухтара Мальсагова. В 1937 году его арестовали и он бесследно исчез без суда и следствия в застенках НКВД. В 1956 году решением Верховного Суда Чечено-Ингушской АССР он был (посмертно) полностью реабилитирован.
Память о достойной, творческой  жизни Мухтара хранили все, кто его знал, и, прежде всего, дети. Они продолжили линию жизни отца. Работали учителями в школах и редакторами, корреспондентами и партийными работниками.  Образ отца был ориентиром их достойной жизни.
Руслан Мухтарович родился в 1937 г. в городе Владикавказ. Семья их жила здесь и в первые годы войны. В 1943 г.  на время они переселились в Экажево  к родителям матери. В 1944 г. в родовое селение отца  в Альтиево. Здесь и застала их трагедия народа. Депортация. Затем Акмолинск, Атбасар. Встреча с родственниками и судьба тысяч соотечественников, выживавших в этих суровых условиях морального унижения и физической нищеты. Свою трудовую деятельность он начал в 1954 году, по окончании 9 класса очной школы. Приходилось совмещать работу с учебой. Дальше - автобаза, совхозы целинных земель и длинные дороги за рулём.
В числе первых, в 1957 году, вместе с семьей возвращается он на родину в свое родовое с. Альтиево. Работает в «Назрановском» совхозе. Но уже в  августе 1958 года, успешно сдав вступительные экзамены, Руслан поступает в Чечено-Ингушский государственный педагогический институт на филологический факультет.
В годы учёбы проявился его талант организатора. Он умел быть душой коллектива. За учёбой и общественными мероприятиями годы пролетели незаметно. Сегодня только воспоминания, да похвальные грамоты возвращают в памяти те студенческие дни: «за активное участие в подготовке и проведении 3-его фестиваля в Чечено-Ингушском пединституте...», «за творческие успехи и активное участие в развитии художественной самодеятельности…» и др.
«Была середина 1963 года,- пишет в своих воспоминаниях Руслан Мухтарович. - Я заканчивал учебу в институте. Стоял вопрос, куда определиться на работу. Идти работать учителем в школу я не хотел, в газету и на радио - тоже. Главным редактором Чечено-Ингушского книжного издательства работал в ту пору Мальсагов Ахмет Орцхоевич, годами раньше окончивший тот же институт, что и я. У них в издательстве освободилось место редактора в ингушской редакции. Нужен был человек, владеющий ингушским языком. Он предложил меня. Директором издательства был тогда Билал Чалаев. Приятный человек передовых взглядов. Так получилось, что государственные экзамены в институте я уже сдавал, работая в должности редактора книжного издательства. Здесь я впервые близко соприкоснулся с писательской средой старшего поколения. Это были люди, хорошо знавшие и работавшие в далекие 30-ые годы с моим отцом: Хаджи-Бекир Муталиев, Салман Озиев, Хамзат Осмиев, Джамалдин Яндиев, Идрис Базоркин, Магомет Хашагульгов, Багаудин Зязиков, чеченские писатели - Халид Ошаев, Магомед Мамакаев и др. Я знал неплохо ингушский язык. Работа мне нравилась, как нравились и люди, с которыми работал. Я был редактором художественной литературы. Хаджибикар Ужахов редактировал в основном общественно-политическую литературу, Аушева Фариза - учебную литературу. Первой книгой, которую пришлось мне редактировать, была замечательная повесть «Девять дней из жизни героя Б. Зязикова»».
«Работа мне нравилась, как нравились и люди, с которыми работал» - эти слова Руслана Мухтаровича с молодости стали лейтмотивом всей его трудовой жизни. Где бы он ни работал за почти полувековую свою трудовую деятельность - редактором книжного издательства, вторым секретарем Гудермесского горкома КПСС, зам. заведующего орготделом Обкома КПСС, директором чечено-ингушского книготорга, министром печати Ингушетии, а в последние годы жизни заместителем главного редактора республиканской газеты «Ингушетия» - это чувствовали его сослуживцы.
Семья Руслана хранит многочисленные поздравительные телеграммы и письма, которые получал их отец в разные годы, на предприятиях и учреждениях, отовсюду, где ему приходилось работать. Руслан не строил дворцов, не использовал служебное положение в корыстных целях. Он дал более прочный фундамент своей семье, которую ценил и оберегал  доброе имя своё и духовно-нравственную основу, как необходимость. Сегодня его три дочери Роза, Лиза, Маржан и сын Магомед, получив высшее образование, трудятся в разных областях Народного хозяйства и учреждениях Ингушетии. Уют и тепло в доме, память о Руслане бережно хранит его семья и добрая его половина  жена Тамара.
«Оглядываясь на пройденный путь, можно твёрдо сказать: Вы достойно прожили эти годы: в труде, поисках, заботах о людях. Вы несли и с честью несёте ответственные общественные нагрузки», - пишет ему к 50-летнему юбилею председатель Госкомиздата ЧИАССР В.Шанин.
В Благодарственном письме Председатель Совета Министров ЧИАССР Л.Касаев пишет: «От имени Правительства Республики выражаю Вам и вашему коллективу, принимавшему активное участие в подготовке и организации проведения 1 съезда народов республики, искреннюю благодарность за большой труд, который оставил приятный след в сердцах всех участников съезда». Таких писем много.
Все, кто знал Руслана Мальсагова, будут хранить память о нём, человеке-оптимисте, интеллигенте и патриоте своего народа. Его труд и дела были оценены по достоинству Президентом республики Ингушетия М.М.Зязиковым. От имени народа Руслан Мухтарович Мальсагов был награждён самой высокой наградой республики орденом «За заслуги».
Будни и праздники шли своим чередом. А Руслан снова и снова возвращал-ся на работу. Его отличали такие черты характера, как профессионализм, обязательность, принципиальность, так прекрасно сочетавшиеся с высокой культурой общения, образованностью, интеллигентностью, уважением к людям. Он был для коллег образцом для подражания, а повседневное общение с ним  было радостью. Нужный всем и приятный в общении. Он умел помочь человеку, будучи на разных должностях, и всегда оставался скромным. Помогая людям, он не заострял на этом внимание, вроде что-то происходит само собой. За большой занятостью он всегда видел людей и уважительно относился ко всем. Даже ребёнка он приветствовал стоя. Улыбка озаряла его лицо. Добрая и располагающая. 

З. Дзарахова

Дахкильгов Ибрагим Абдурахманович,  профессор, директор ИнгНИИ:

Руслана Мухтаровича я узнал в те годы, когда он работал главным редактором Книжного издательства. Он занимал значительную должность, и за это время издал много трудов по ингушской литературе,  фольклору, истории. Он всей душой болел за это дело. Он умел так обозначить актуальность и преподнести материал, что книги шли в печать. Заметно уменьшился тираж издания после того, как Мальсагов Руслан оставил эту должность. Издавать стали по принципу 4х1. Руслан был высокопорядочным, интеллигентным и хорошим Человеком. Он бы и сам мог писать, но слишком много времени занимала административная работа, выполняя которую он внёс огромный вклад в науку и творчество ингушского народа.

Хаутиева Тамара, заслуженный юрист РИ, вице-спикер Парламента:

Руслана Мальсагова я узнала в самое тяжёлое для себя время. Шёл 1972 год. Как руководитель преуспевающей комсомольской организации, я готовилась вступить в ряды Коммунистической партии. Но по истечении кандидатского времени меня ставили перед фактом, что в партию рекомендации не дают. Это повторилось дважды. Я не скрывала своих позиций о судьбе своего народа, о невосстановленных правах ингушей после депортации, дружила с людьми передовых идей того времени, разделяла взгляды искреннего патриота Айны Мартазановой. Это всё вменялось мне в вину. Мало кто мог набраться мужества и помочь в той ситуации, а кто-то даже сторонился меня вовсе. Руслану  хватило мужества. Его содействие помогло решить вопрос со вступлением в партию. Он всегда мог сказать слово поддержки за честного человека. Память об этом мужественном человеке я сохраню до конца с огромной благодарностью. 

 

.

 

 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru