новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 86 (9853) четверг, 21 июня 2007 года

А был ли гвоздь,
или кто заинтересован в очередной провокации?
Признаться, эти строки даются с трудом и с сопутствующей болью, потому как сегодня - 31 мая – 14-ая годовщина со дня смерти писателя Идриса Базоркина. Однако не откликнуться невозможно. Почему – читатель поймёт по прочтении данного отклика на статью, опубликованную в официальном издании РСО-А.
Говорят, на вопрос, как пишутся его романы, Александр Дюма ответил примерно так: «Дайте мне исторический гвоздь, а платье я надену сам». Так, наверное, поступают и в наши дни мастера слова, создающие художественные полотна. Но коль уж учёный берется за публицистику, думается, метод знаменитого француза не только не подходит, но и вреден – вместо платья выйдет «тришкин кафтан» с уродующими его разноцветными заплатами.              

На фоне постконфликтной ситуации, словоупражнения в виде статьи известного российского историка-кавказоведа Марка Блиева (здесь и далее курсивом даются слова из статьи), «Вечер у Идриса Базоркина» сродни танцу с факелом у порохового погреба. (См. газ. «Северная Осетия» №№ 89 (24890) и 90 (24891) за 22 и 23 мая с.г.).
Вначале заголовок вызвал ассоциативную связь с заглавием романа талантливого писателя-эмигранта Гайто Газданова «Вечер у Клер». (Это мимолётно и не имеет отношения к теме). Однако после ознакомления со статьёй, невольно складывается мнение о том, как составляются некоторые учебники истории, да и как современники могут заниматься мифотворчеством.
Внимательно прочитав двухполосное нагромождение слов с набором инсинуаций, где говорится об Ингушетии и ингушах, попутно вкралась мысль: как хорошо, что автор не живописец, ибо из богатой палитры красок для отображения образа целого народа хватило бы одной, и известный шедевр К.Малевича оттеснил бы на другой план «Чёрный куб» новоявленного художника.
Не имея чести быть знакомым ни с автором, ни с его трудами, приблизительное представление об интеллигенте сложилось, когда дошёл до абзаца, где сказано: «… я был весьма поверхностно знаком с творчеством писателя. Как-то приобрёл его книгу «Из тьмы веков», взялся читать, но не смог одолеть.» Это не такая уж и беда для романа, Марк Максимович, я вам искренне сочувствую, что не смогли одолеть (хоть и нетрудно догадаться в причинах немочи). Я знавал нескольких примерно ваших ровесников-ингушей, которые также не смогли его одолеть (но уже по причине безграмотности).
И всё же выражаю вам свою признательность за слова: «Даже беглое знакомство с творчеством Идриса Муртузовича позволяет сделать однозначный вывод – он пионер и самое яркое явление в культуре и литературе ингушского народа.» Этим вы избавляете меня от необходимости представлять читателю И. Базоркина (ежели найдётся редкий незнающий). К слову, это единственное публичное, по крайней мере известное, признание представителя осетинского народа силы таланта одного из крупнейших писателей России.
А теперь, дабы ввести в курс дела читателей, изложу краткую суть статьи в рубрике «Гость «СО»: как это было. Вечер у Идриса Базоркина», с обещающей редакционной вводной: «Статья Марка Блиева не только обнажает внутренние механизмы проблемы, но во многом и предостерегает от возможных попыток (напоминание ингушам. В.Х.) актуализировать её в дальнейшем.»
В начале ноября 1991 года к М.Блиеву приходит некий «Азеф» (учёному-историку наверняка известен сей персонаж из истории – Евно Фишелевич) в облике ингуша-Юсупа Б., сообщивший о том: «…что в Ингушетии на 16 ноября намечено массовое шествие во Владикавказ. У Юсупа особую тревогу вызывала сама форма организации шествия. Впереди должны были идти дети, женщины и старики, а за ними вооружённые боевики
Забегая вперёд, отмечу, более несусветную нелепицу выдумать трудно. Ингуши, в массе своей, никак не могли пойти на подобное безумие. Но попытки спровоцировать, опять-таки при содействии тех самых «азефов», шествий другой формы и другого порядка были в начале 90-х годов прошлого века и мы остановимся на них ниже.
Обрадованный тем, что в родословии у И.Базоркина оказалась европейская кровь и он предстал не «как типичный представитель своего народа», автор с завидной скрупулёзностью, достойной иного применения, в духе добротной беллетристики даёт описание того, что видит, с реверансами в адрес четы Базоркиных. Справедливости ради нужно отдать должное – по части характеристик хозяевам, он близок к истине и по-своему искренен. Но при передаче содержания беседы и в изложении умозаключений, с попыткой «дешифровки» потаённых мыслей своего визави, автор плавно переходит на жанр – «Штирлиц подумал».   
Итак, в ходе беседы два человека, отягощённые мыслями о судьбах двух народов, приходят к выводу о необходимости спешно сформировать делегации из уважаемых и видных людей ингушского и осетинского народов для ведения «переговоров» с целью отмены пресловутого шествия, и, наметили подходящим местом для этого квартиру Базоркиных во Владикавказе.
Побыв с вечера до полуночи в гостях, внушительная делегация осетинской интеллигенции не смогла переубедить 81-летнего и на тот момент не совсем здорового писателя в том, что «война – плохо, мир – лучше» и, зашедшие было в тупик переговоры спасла супруга писателя, призвав мужа к благоразумию. После чего две Азы (жена и дочь писателя) провожают гостей с седьмого (!) этажа, а затем, во дворе дома, ставши в круг, взявшись за плечи друг друга, исполняют полуязыческий обряд, то бишь, устремивши взоры в небо, мысленно произносят молитву с клятвой «бороться до конца за сохранение мира между Ингушетией и Осетией».
Да и с арифметикой тут проблемы. Насколько помню, в доме старой постройки под № 84 по ул. Тбилисская в г. Владикавказе было всего пять этажей. (И это же видно на снимке из статьи). А впрочем, эта незначительная  архитектурная неточность является наглядной штрих-иллюстрацией гиперболы в изложении материала текста статьи, а равно и дополнительным основанием неверия в неё.
В абзаце, где: «…Он не был настроен на острую полемику. Однако из того, что он говорил и о чём беспокоился, создавалось впечатление, что человек, сидящий с нами рядом, укрылся за крепостной стеной, преодолеть которую не представляется возможным.» словосочетание «за крепостной стеной» можно было заменить «стеной неведения». Хорошо зная Идриса Муртузовича, я представил себе тот момент «переговоров» и его, в мыслях ищущего «черную кошку» Конфуция. И Аза Магомедовна, которую знаю ещё и как опытную журналистку, никак не могла сочинить подобный «миротворческий монолог» или же ахинею, типа: «… Я прошу тебя, подумай о детях, о молодых людях, которые готовы идти по опасному пути по совету старших, в том числе по твоему совету. Грех развязывать их руками войну».                                                           Невольно пришла на память одна притча. Дело было давно. Во Владикавказе за кражу судили одного «инородца», а истцом являлся «туземец». (Так в те времена делили население края. А Владикавказ, как известно, с момента преобразования из крепости в город и до 1933 года являлся административным и культурным центром всей многонациональной Терской области и поздних гособразований). Так как «туземец» не владел русским языком, призвали на помощь «толмача». В ходе разбирательства на вопрос суда украл ли Икс у Игрека такую-то вещь, подсудимый иносказательно проговорил: «Больно нужна была она». Весьма отдалённый от тонкостей русской речи, переводчик интерпретировал ответ по-своему: «Ему она так нужна была, что он заболел из-за этого».
Нельзя не согласиться со следующим утверждением учёного: «Банальная истина, но хочется её напомнить: одно и то же слово каждый произносит по-своему, с иным смысловым наполнением, с собственной интеллектуальной нагрузкой.» Верное наблюдение и весьма полезное, если, конечно, руководствоваться им всегда и везде.
Мне впоследствии стало известно о той «явной вечере», и говорилось на ней помимо мифического «шествия», о коем хозяин квартиры не имел никакого представления, и о многом другом – как никак более пяти часов говорили. Не берусь пересказывать здесь о том по ряду причин: во-первых, не присутствовал, хотя сомневаться в искренности информаторов не приходится; а во-вторых, напиши я об этом, вас не оставят в покое ваши соотечественники-патриоты. Известно по опыту: в 1988 году я написал письмо 74-м писателям, тогдашним членам СП СОАССР и ЮО отделения СП ГССР, в ту пору наивно полагая, что и меня касается непреложная аксиома: «…писателю волей судьбы не подходит быть заступником только своего народа.» В письме в качестве примера я приводил «Жадного Савхала» из рассказа М. Цагараева и после того рассказывали, как собратья по перу «пожурили» пожилого человека. Вот видите, Марк Максимович, в отличие от вас, не желающего считаться с памятью усопшего и наводящего задним числом на него напраслину, я, может быть в силу воспитания «типичного представителя своего народа», пекусь о вашем реноме учёного-патриота собственного народа.
Берясь за отклик, я не ставил задачу вступать в полемику по опровержению явных инсинуаций и исторических изысков, коими изобилует статья, не потому, что «в учёности не сведущ», и вовсе не по причине отсутствия контраргументов. При иных обстоятельствах и подходящей к случаю печатной площади, можно было написать добротный том, основываясь на, мягко говоря, ваших заблуждениях, используя в придачу ваши же логические противоречия из статьи. Это бессмысленное занятие – с диагнозом не спорят.                                         
И ещё, не хочется бередить раны абсолютно невинных людей, как с одной, так и с другой стороны, вовлечённых в ужасный своими последствиями конфликт между двумя народами. Но верю, что рано или поздно, может и при жизни нашего поколения, обнажится вся правда о тех днях, и «авторы» кровавого сценария предстанут перед судом народов и судом Всевышнего.
Почти 15 лет мучает вопрос: почему (если даже гипотетически признать обвинения ингушей в агрессии), в условиях 1,5-годичного ЧП, введённого тогдашним ВС СОССР на территории Пригородного района и частично в г. Владикавказе накануне принятия Закона «О реабилитации репрессированных народов», когда ингушские районы без централизованной власти (после «выхода Ичкерии из России»), в течение года были брошены на произвол судьбы, почему же власти Северной Осетии и Центра допустили возникновения вооружённого конфликта и кому это было выгодно?
Вряд ли ингушам, долго и терпеливо уповая на власти страны, дожидавшихся справедливого решения своей проблемы, особенно после принятия второго по значимости за всю историю государства гуманного Закона (первый – отмена крепостного права в России), а также принятия Закона об образовании республики и тем более после Постановления ПВС РФ № 3753-1 от 26 октября 1992 года «О реализации Закона РФ «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации», где в п. 2. сказано: «Предложить Правительству Российской Федерации для выполнения задач в связи с образованием Ингушской Республики и для подготовки предложений в Верховный Совет Российской Федерации по разграничению её территории до 20 ноября 1992 года создать Государственную комиссию.» (Даты подчёркнуты мною). Думаю, человек, сносно разбирающийся не только в праве, но и в житейской мудрости, не говоря уж о календаре, сможет составить собственное представление об очевидном ответе на этот вопрос.
Оставляю без ответа ваши, Марк Максимович, нелестные и оскорбительные определения в плане характеристики моего народа: и об «уровне общественного сознания», и о «стадиальности», и об «эгалитарном обществе», где последнее – «эгалитаризм» - означает - вульгарное извращение принципа социального равенства. А также пропускаю ваш экскурс в историю, к высказываниям профессора Н.Трубецкого об ингушах, хотя можно было привести высказывания и других не менее известных деятелей об осетинах, а равно, попытки навязать ингушам религиозный экстремизм, классифицируя суры из Корана. (Это уже не наша с вами епархия - «уставы» не те).             
Оставляю за рамками и ваши кощунственные потуги увязать с ингушами бесчеловечную трагедию 2004 г.: «Бесланские события имели прямые предпосылки в Ингушетии.», где вас волнует лишь численность извергов и их этнический состав, не замечая того факта, что этнический ингуш спас в Беслане 26 детей.                                                           
И телефонный бред С.Хетагурова (в вашем изложении) в дни конфликта: «… руководство республики больше всего опасалось, что в провокационных целях и для разжигания войны кто-нибудь из ингушских фанатиков расправится с Идрисом Базоркиным, и чтобы такое не случилось, его поспешили спрятать.» («Бедный Ослик» из мультфильма тоже хотел спасти «кого-то от чего-то», да всё у него получалось ровно наоборот).
Меня, в первую очередь, в связи со статьёй волнует ответ на вопрос, выведенный в подзаголовок отклика: кто заинтересован в очередной провокации? И тут необходимо поведать читателям об известных мне лично попытках неких тёмных сил спровоцировать различные шествия ингушей в город Владикавказ с использованием имени писателя Базоркина (понятно для каких целей).
Начну с 1973 года. Незадолго до январских событий группа ингушей, в числе которых был и Идрис Базоркин, выехала в Москву с Обращением народа к высшей власти страны (СССР). Кому-то из республиканского руководства, попытавшегося воспрепятствовать цели делегации, пришла в голову «умная мысль» – организовать в пику уехавшей делегации беспорядки на местах. Накануне на рынке г.Назрани один старик, введённый в заблуждение «словом власти», объявляет о предстоящем в Грозном, якобы одобренном властями, митинге. При том сообщалось: ездившая в Москву наша делегация добилась согласия приезда в ЧИ республику высших руководителей страны, дабы решить в пользу ингушей вопрос о Пригородном районе. (Бедолага-старик впоследствии был осуждён за призыв).
Конечно, митинг ингушей, «вооружённых до зубов» цветами и портретами вождей, на 4-ый день был разогнан. И «держали»-то его три дня в целях накопления материала для обвинения ингушей в «махровом национализме». Вот тогда-то и начались обвинения в адрес Идриса Базоркина в «национализме» и бесконечные гонения с исключением, с запретом не только публиковаться, но и упоминать его имя. Тогда никто не «радовался», что его родила француженка, но «обрадовались» факту, что Базоркин оказался сыном царского полковника и внуком тоже царского и первого ингушского генерала. Вплоть до перестроечных лет он был гоним и морально избиваем.
1981 год. Дни, «…когда во Владикавказе разразилось массовое восстание против существующей власти,.. – и которое - …не носило антиингушского характера.» В местах массового скопления людей в ингушских районах ЧИАССР, в частности на автовокзале Назрани, слышались провокационные слухи засланных провокаторов о том, что в городе Орджоникидзе идёт массовая расправа с ингушами, что женщин там насилуют на глазах мужчин-родственников и мн.др. (А фактов избиения ингушей и изуродования их автотранспорта было). Тогдашнему районному руководству удалось с великим усилием и с помощью духовенства удержать взвинченных тревожными слухами людей от выезда в город кто за своими больными, лечившимися в медучреждениях, кто за студентами вузов и за родственниками, проживающих в Пригородном районе и в городе.
Я работал тогда в органах ВД. В одном из помещений РОВД, где я находился, резко открывается дверь и просунувшаяся «голова кричит» на ингушском: «Говорят, зарезали Идриса Базоркина». Невзирая на запрет начальства «не отлучаться», поехал вместе с группой парней. Приезжаем во Владикавказ. (Базоркины тогда жили в доме № 82 по той же улице). Соседи говорят, писателя увезли в Армхи (что в горной Ингушетии). Оказывается, до нашего приезда с Базоркиным по телефону говорил руководитель Осетии Кабалоев и, сославшись на «остроту момента», попросил его выехать хоть на несколько дней из города. (До конца его жизни я был благодарен Билару Емазаевичу за это). Еду в горы. Вижу невредимого Идриса Муртузовича и срочно в Назрань, чтобы дать отбой ложной тревоге.
1990 год. Март. В день смерти Сталина в «Правде» выходит провокационная статья Грачёва и Халина «Кунаки всегда поладят», всколыхнувшая всю Ингушетию и вызвавшая всенародный митинг. Стоило огромных усилий (и как работнику органов), чтобы сорвать замысел «азефов» (к сожалению, они не переводятся), предлагавших привезти Идриса Муртузовича на митинг, а позже вознамерившихся выставить круглосуточную охрану (!) у его квартиры (это в другом городе, в другой республике). «Отстояли» мы тогда Идриса.
1991 год. Июнь. Ближе к полудню, 19 июня, по делам службы я оказался в здании Назрановского райсовета. Не успели закончить традиционные расспросы, когда зазвенел телефон. Зам. председателя берёт трубку, с волнением переспрашивает: «Умер Идрис Базоркин? Хорошо… оповестим… выедем». На вопрос, кто звонил, называет фамилию ингушского писателя из Грозного. Я на секунды опешил: как же так, я же был у Идриса 4 дня назад, на дне его рождения, выглядел бодрым. Быстро взял себя в руки, затем буквально «лечу» во Владикавказ. Приезжаю, во дворе пусто, поднимаюсь наверх. Захожу, Идрис Муртузович живой и здоровый. Пробыв несколько минут, сославшись на служебные дела, «забежал мол проведать, будучи проездом», еду назад. Попадаются встречные ингушские машины. Не останавливаюсь, боясь образования скоплением машин автомобильных пробок. Выехав в сторону Назрани, где встречные машины в большинстве из Ингушетии, разворачиваю их жестами руки, не тратя времени на остановки, так как нужно срочно доехать до Назрани и вместе «загасить» ложную тревогу.                                             
Позже по своему «расследованию» узнаю, писателю звонил работник музея. «Музейщик» – близкий друг юности Идриса. А он, потрясённый внезапным известием, ещё больной, не спросил имени звонившего ему – «азеф» не представился. Оказалось, большинство интеллигенции из ингушей, проживавших в Грозном, также были оповещены о смерти живого Идриса Муртузовича.
1992 год. Октябрь. В грозненской газете вычитал маленькое сообщение: Дудаев ездил во Владикавказ и навестил там патриарха ингушской литературы Базоркина. Наученный всякими подвохами, встревожился, так как слышал накануне, что Дудаев ездил то ли к Галазову, то ли к другому должностному лицу и вёл переговоры на тему, вроде, контрабандно поступающих нефтепродуктов из Чечни в Осетию на автоцистернах. Вначале не придал значения тому: если «ненавистный Москве» Дудаев летает на зарубежные авиасалоны, то что тут удивительного. Всё же приезжаю к Базоркину. Он один. В беседе осторожно расспрашиваю о цели визита генерала. Ничего необычного: восторгался его творчеством, был в городе, заехал. На вопрос, он что-нибудь взял у тебя или оставил, Идрис Муртузович, вспомнив, сказал: «Да, он привёз две путёвки в санаторий. Аза уже отдыхает, я не захотел». Позже супруга приехала раньше срока.
Не добившись желаемых результатов, исполнители кровавого сценария на несколько дней оставляют в покое имя Базоркина, а с 20 числа начинают (с задавленной школьницы-ингушки) планомерные убийства ингушей. 22 октября в пос. Южный убивают на рассвете двоих, а вечером троих ингушских парней. В Южном возникает стихийный митинг. 28 октября обстреливают ингушские дома в сс. Дачное и Куртат. 30-го с вечера начинается массированный обстрел этих сёл из всех видов оружия. А 31 октября началось…
Может быть то, что изложено выше – случайные совпадения. Но слишком подозрительна цепь случайностей, очень смахивающая на закономерность. Однако вопрос, кто заинтересован в очередной провокации накануне годовщины смерти И.Базоркина и 15-летия со дня образования Республики Ингушетия, не может не волновать.
А не явится ли сам М.Блиев, иронично отвергающий «встречи без галстуков или же без папах», жертвой провокации «азефов» других калибров? Как знать! Пора бы всем, пишущим и читающим, перестать смотреть друг на друга через прицелы лжи и ненависти.
Думается, здесь нелишним будет отметить, что в Ингушетии и руководство республики, и СМИ, и вся интеллектуальная элита во избежание нагнетания обстановки в межнациональных отношениях между двумя соседними народами стараются как можно деликатнее обращаться с мощным орудием воздействия на умы и сердца – со Словом, сказанным публично, либо напечатанным.
В завершение, хочется сказать всем: имя Идриса Базоркина на этом свете по-всякому склонялось разного рода недоброжелателями, так давайте оставим его в покое на том свете. К этому призывают нас и обыкновенная мораль человеческая и божественные заповеди.

Ваха Хамхоев,
председатель Правления
Союза писателей РИ.
31 мая, 2007 г.

 

 

В мире поэзии с Марьям Льяновой
Чтобы тот огонек,
Что в душе моей не тлел,
Вспыхнув пламенем строк
Души многих согрел.

Марьям Льянова
Учащиеся Профессионального училища №1 давно ждали встречи с известной ингушской поэтессой Марьям Льяновой. И вот, наконец, этот долгожданный день наступил. На днях Марьям Ахмедовна вместе со своим товарищем по перу, другом, единомышленником Муссой Мартазановым прибыла на встречу с ее поклонниками.
Девушкам из 28 группы – будущим поварам–кондитерам – повезло: оказалось, что их мастер производственного обучения и преподаватель спецдисциплин Лиза Шимоховна Султыгова живет совсем рядом с их кумиром. На просьбу своей соседки и коллеги она, конечно же, отказать не могла, поскольку Марьям Ахмедовна – образец чисто женской психологии.
Помещение, где планировалась встреча, в торжественном убранстве: на столах и стенах живые цветы, на классной доске аккуратно курсивом выведены слова: «Перо, которым правит лира». Будущие кулинары–кондитеры по специальному рецепту приготовили огромный сладкий торт… Гости и хозяева обменялись теплыми словами приветствия друг к другу. Затем девушки трогательно и проникновенно продекламировали стихи, написанные в разные годы Марьям Льяновой.
О творческом пути поэтессы, о ее деятельности в самые сложные годы становления нашей республики рассказал собравшимся и молодой поэт, художник и народный целитель–волонтер Мусса Мартазанов. У многих слезы навертывались на глазах и «мурашки бегали по телу», когда он поведал собравшимся, с какими трудностями ей пришлось встретиться на своем жизненном пути. Марьям Ахмедовне едва исполнился год, когда в тяжелые годы депортации ушла из жизни ее мать. На пути Марьям было немало завистников и недоброжелателей. Однако, мужество и стойкость, дарованные ей Всевышним, позволили ей преодолеть все тернии.
В предисловии к сборнику стихов поэтессы Гапур Боков – заместитель главного редактора «Жизнь национальностей» - пишет: «…Стихи Марьям – целительный бальзам для тех, кто любит и понимает Слово. Все волнует поэтессу. В ее стихах  - характер самого автора, сила духа и благородство, чувство долга перед людьми и природой, к которой она относится трепетно, нежно, как к родной матери…»
Марьям Ахмедовну приятно тронула теплая встреча, оказанная ей в стенах училища и атмосфера, которая царила здесь. На встречу с любимой поэтессой собрались не столько инициаторы – учащиеся группы поваров–кондитеров, но и учащиеся других групп.
Марьям Ахмедовна поведала собравшимся о своих близких родственниках по отцу и матери, показала их фотографии.
- Фотография – это жизнь после смерти, - сказала Марьям Ахмедовна.
Оказалось, что близкие родственники как по отцовской, так и по материнской линии были довольно известными людьми – учеными, видными военачальниками  царской армии, полными Георгиевскими кавалерами…
- Обидно, что мы мало чтим своих выдающихся сынов и дочерей, - сказала Марьям Ахмедовна, - ведь на их примерах мы должны воспитывать свою молодежь в духе патриотизма и любви к родине. Очень досадно, что единственный сын известной нам всем ученой женщины Тамары Тонтовны Укуровой – Адиль-Гирей Мальсагов, - будучи танкистом, участвовал на «Курской дуге» и геройски погиб там, но никто не подумал назвать его именем хотя бы одну из улиц в Ингушетии.
- Там, вдалеке от своей малой Родины, ему оказали больше почестей, нежели здесь, указав его фамилию, имя и отчество на обелиске… Участники встречи выразили сожаление по тому поводу, что трудно достать сборники со стихами Марьям Льяновой, т. к. тираж их невелик. А те, что выходят из печати, моментально расходятся. Их часто увозят представители вайнахской диаспоры, проживающие как в регионах России, так и в Казахстане и Киргизии, немало вывозятся и людьми, выезжающими за границу.
В связи с этим учащиеся выразили свое намерение обратиться к президенту Республики Ингушетия М. М. Зязикову с просьбой о финансовой поддержке и содействии в выпуске сборников с ее стихами в большем объеме с тем, чтобы каждый желающий мог их приобрести и пополнить ими свою библиотеку.
Марьям Ахмедовна Льянова уважаема не только в Ингушетии и на всем Северном Кавказе, но и далеко за пределами. Ее творчество ценят многие известные в России люди. Об этом свидетельствуют их отзывы на ее произведения. К примеру, Зинаида Васильевна Савкова, недавно побывавшая в Ингушетии, заслуженный деятель искусств России, профессор, академик Петровской академии речи и риторики, подарив Марьям сборник стихов ее покойного брата – Николая Савкова, написала: «Марьям! Преклоняюсь перед Вашей поэзией и Вами. Будьте счастливы»!
В конце встречи перед собравшимися выступил директор училища Ю. И. Арапиев.
- Я хорошо знал и помню прекрасного ученого–педагога Тамару Тонтовну Укурову. Ее единственный сын А.-Г. Укуров погиб, защищая нашу Родину от фашистской нечисти, и наш долг, хотя и с некоторым опозданием, увековечить его память, и на его примере воспитывать нашу молодежь. От имени 1,5-тысячного коллектива училища мы подготовим и передадим обращение в соответствующие структуры власти с тем, чтобы улицу Южную, на которой находится наше учебное заведение, назвали именем А.-Г. Укурова. Теперь эта улица далеко не «южная», т. к. село наше шагнуло далеко на юг – почти до трассы «Кавказ».
- Позвольте выразить надежду, уважаемая Марьям Ахмедовна, что эта встреча далеко не последняя и вы еще будете наведываться к нам, чтобы услаждать наши уши и души своими стихами. Мы желаем вам новых талантливых стихов и самое главное – здоровья!

М. КОДЗОЕВ

 

 

 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru