новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  2 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 45 (9812), суббота, 31 марта 2007 года

Буру - город Заура
(Продолжение. Начало  в №№ 28,38)

На левой стороне Терека 

Напомним краткое содержание первой части.
Владикавказ или Буру – это город, с которым мы связаны кровными, неразрывными узами. Старый город хранит память о моих предках.
И неважно, кто на данном этапе является юридическим владельцем города, есть исторически известный факт – город заложил мой предок Заур.
Даже осетины, спасибо им за это, в обиходном названии Владикавказа сохранили его старинное название – Дзауджи-Кау.
Эта приставка «Д» к нашей фамилии так и осталась по сей день в осетинской интерпретации.
С раннего детства мне часто доводилось слышать от стариков и родных, что первое поселение на месте нынешнего Владикавказа основал наш предок Заур.  Я нашла немало тому подтверждений,  как из устных, так и документальных научных источников.  Ракович лишь в очередной раз подтвердил общеизвестный факт. 
Кадровый офицер царской армии Д.Ракович отмечал: «Известный бытописатель Кавказа прошлого столетия Бутков говорит, что раньше, до прихода русских, на этом месте было расположено ингушское селение Заур.
Сами осетины своим наименованием Владикавказа Дзауджи-Кау подтверждают справедливость показаний Буткова, так как Дзаур – есть имя собственное - Заур, а Кау - значит селение, иначе – селение Заура.
Никак нельзя согласиться с тем, что на месте нынешнего Владикавказа раньше стоял осетинский аул Капкай, так как земля эта с незапамятных времен принадлежала ингушам, и они ни в коем случае не позволили бы поселиться здесь враждебному им племени.
Осетины появились около Владикавказа в год учреждения крепости, согласно призыву князя Потемкина, обращенного ко всем горским племенам,  заняться мирною жизнью под охраною крепостных верков.
С какого времени Владикавказ стал именоваться у туземцев тюркским именем Кап-кой или Кап-кей, переделанное русскими в Капкай, установить мне, к сожалению, не удалось.
Одно могу сказать, что капы - значит ворота, проход, кой или кей – селение.
Название, указывающее на то, что Владикавказ расположен при выходе дороги из ущелья на плоскость.
Освящение Владикавказской крепости последовало 6 мая 1784 года».                                                               
Мы продолжаем подробное описание  расположения крепостных и других объектов, обозначенных в издании автора, чтобы желающие  познакомиться с историей основания крепости, ставшей позднее городом, могли по отдельным фрагментам сохранившихся строений восстановить картину прошлого города. А для тех, чьи предки жили в этом городе  и вынужденно покинули его, это будет весточкой из родных пенатов, куда, несомненно,  рано или поздно люди вернутся. Иначе и быть не может в современном  цивилизованном обществе.  Лично я верю  в торжество разума  и справедливости, которые осуществляются на земле  волею и властью  Создателя. 
«На левой стороне Терека, против расположения крепости, планируется участок для Владикавказского военного поселения, ввиду того, что место это представляло чуть ли не сплошную топь. Здесь по указанию инженеров устроена была целая сеть дренажных канавок, которые вливались в одну большую канаву, расположенную с южной стороны вновь спланированного участка.
В конце 1836 года новый мост на каменных быках был окончен и открыт для общественного пользования. Он был расположен значительно южнее старого моста, построенного в 1809 году, о чем упоминалось уже раньше.
К этому же времени закончена была постройка дворца со службами для воловьего транспорта, назначением которого была развозка по укреплениям, расположенным на плоскости и по Военно-Грузинской дороге провианта.
Для наблюдения за дорогою в Назрановское укрепление, в 250 саженях к северу от комендантского дома, поставлена была для казачьего поста каменная постройка, окруженная такою же стеною с бойницами. Непосредственно от поста, в каких-нибудь пяти саженях, по плану 1836 года, находилось кладбище.
И много уже там в то время упокоилось защитников и устроителей Владикавказа, коих имена и заслуги известны только одному Богу. Предоставленное времени и непогодам, кладбище это уже в 1837 году, говорит современник, представляло унылый вид запустения, а сколько в многочисленных могилах этих лежало симпатичных лермонтовских Максимов Максимычей,  людей душевных, повидавших и испытавших много невзгод. Сколько нижних чинов нашло здесь место своего последнего упокоения!
Редкий из них не был хотя бы однажды ранен на своем веку, а иной и много сохранил таких меток, считая по ним те кровавые сечи, в которых Господь привел его побывать.
Уходя за пределы земного бытия, все они оставили нам в наследие все то, над чем они трудились и днем, и ночью, не покладая рук,  и чем мы теперь с вами, господа, пользуемся ежеминутно».

В крепости готовились к приезду императора Николая I

«Спешно заканчивались работы по приведению крепости Владикавказской в надлежащий вид. Все волновались, суетились, с раннего утра и до поздней ночи стучали топоры, кирки, сновали артельные повозки, нагруженные бревнами, камнями, песком и тому подобным.
Примыкающие ккрепости слободки приобрели неузнаваемый вид: турлучные домики женатых нижних чинов  принарядились и щеголяли своей белизною: улицы приведены были в должный порядок, топкие места засыпали щебнем и песком.
Только и разговора было о скором прибытии из Тифлиса императора Николая I.
Как известно, путешествие по закавказскому краю произвело на государя неприятное впечатление; с князя Дадиани были сорваны флигель-адъютантские аксельбанты, много было произведено в закавказском краю других удалений и перемещений по военному и гражданскому ведомствам. Одним словом, погром был общий, все эти вести, несомненно, должны были волновать начальствующих лиц крепости и обитателей слободки.
В ожидании прибытия императора во Владикавказ съехалось много начальствующих лиц, и крепость кипела шумною жизнью.
Кто давно не был во Владикавказе, тот не узнавал его,  так он изменился запоследние годы, теперь он напоминал уже внешним своим видом маленький провинциальный городок.
Лучшею улицею считалась Дворянская, в настоящее время Лорис-Меликовская.  Небольшие турлучные домики, крытые соломою и лубком стояли в таком положении, как будто им скомандовано было «вольно, ребята».
Они выходили лицом, спиною и боком на улицу. Одни из них выглядывали из-за плетня, другие из-за частокола, третьи из-за досчатого забора. Ни одна хата не выставлялась открыто в линию улицы, напротив, большая их часть пряталась вглубь двора.
Все мастеровые и ремесленники ютились на этой улице, вывесок, конечно, никаких не было. Заказчикам приходилось бродить из хаты в хату и спрашивать, у кого можно было бы заказать или приобрести тот или иной предмет; редко где можно было встретить даже и плохую лавчонку.
Торговые сделки ограничивались базаром, который расположен был на обширной площади, где теперь стоит городской  театр”.

Николай I любовался красотой  природы Ингушетии

«Император к общей для всех радости прибыл во Владикавказ в наилучшем расположении духа и остановился в доме коменданта. Погода стояла прекрасная, и государь с бруствера цитадели долго, говорят, любовался величественною панорамою гор, которые необозримой цепью замыкали пределы видимого из крепости кругозора, сверкая своими снежными вершинами.
На следующий день при громких криках «ура» и салюте из крепостных орудий Император отбыл из крепости».
Сказочная панорама нашего края не могла оставить равнодушным никого. Как видно из рассказа, Император России не стал исключением. Жаль только, что прием высокому гостю не могли оказать сами хозяева, которые всегда были самыми преданными верноподанными Российского государства  и его правителей, чья власть, как известно, от Бога. С этим ингуши считались всегда.
Во всех военных компаниях, проводимых Россией, лавры победы и славу русскому оружию завоевывали доблестные, бесстрашные  сыны Ингушетии.  Многие в таких компаниях сложили свои головы.
Очень многие были  удостоены высоких наград  от правителей России из династии Романовых.
Но Ракович об этом не говорит,  и я сочла своим долгом  восполнить этот пробел и посвятить этим храбрецам несколько строчек.
Отдаю  дань уважения  его труду, но почему- то, читая его хвалебные оды, я вспомнила один  грустный эпизод, о котором мне рассказали мои близкие.
Дети-сироты, правда уже совершеннолетние,  пустили к себе в дом дядю с семьей, который, дважды женившись, до старости не удосужился обзавестись собственным домом, пока не помогли все те же сироты. Как-то он с женой и со всем своим потомством, по-хозяйски расположившись в доме племянников, смотрел телевизор.
А племянники-сироты стоя смотрели телевизор через  стеклянные  вставки закрытой двери, не смея войти в собственные комнаты. 
Но продолжим рассказ.   

«До самого Екатеринограда высокого гостя сопровождали верхами все начальствующие лица.
В 1838 году по Военно-Грузинской дороге от станицы Екатериноградской и до крепости Владикавказской поселены были малороссийские казачьи чюлки, составившие Владикавказский линейный полк.
С водворением Владикавказского полка, устроена была вдоль всей дороги кордонная линия, состоявшая из непрерывного ряда постов и пикетов.
В самом Владикавказе поселено было от этого казачьего полка 183 семейства, которые и составили военное поселение, обращенное впоследствии (в 1845 году) в казачью станицу.
Согласно инженерным предположениям, все работы по приведению крепости в оборонительное состояние были закончены в 1840 году.
С этого времени начинается для Владикавказской крепости новая эпоха, совершенно изменившая ее в наружном виде, способах обороны. В торговом, промышленном, административном и других отношениях.
Судя по плану, видно, что самое возвышенное место занимала цитадель с четырьмя бастионами, между которыми располагались куртины.
В углах бастионов возвышались насыпи для артиллерийского огня, орудия на них поворачивались в разные стороны, имея возможность объять громадную площадь для выстрелов; профиль укрепление имело обычных размеров.
От двух западных бастионов отходили на север и юг высокие валы, увенчанные колючками, с глубоким рвом впереди.
Эта оборонительная ограда окружала весь аул, новый форштадт и слободку недавно прибывшего для охраны крепости навагинского полка.
Такою же оборонительною оградою окружена была и станица Владикавказского полка, расположенная по ту сторону Терека.
Общая линия огня тянулась на тысяча шестьсот сажень и флангами упиралась в оба берега реки.
В возвышенной части крепости имелось трос ворот, в юго-восточной оборонительной ограде расположены были «полевые» ворота, которые охранялись одинокою «флатовою» оборонительною казармой на двадцать человек нижних чинов и два орудия.
В фасе северо-восточной стороны имелись «Назрановские» ворота и при них внутренняя караульная башня.
От этой последней, в ста саженях к северу, уступом выходила за ограду «флатовая» оборонительная казарма на сорок чинов гарнизона и четыре орудия.
«Моздокские» ворота, расположенные на северной стороне, защищались таким же образом
По ту сторону реки, в южном оборонительном фасе станицы Владикавказского полка имелись «Тифлисские», а в западном – «Екатериноградские» ворота с оборонительными казармами той же силы.
По обоим берегам реки, в тех местах, где оканчивались валы укрепления, стояли тоже одинокие флатовые казармы по двадцать человек и два орудия.
На углах всей западной линии обороны расположены были:  с одной стороны на высоком кургане, отдельная каменная караульная башня, а внавагинском форштаде - одноэтажная оборонительная башня больших размеров.
Каждая казарма представляла из себя отдельный редут, способный защищаться, если бы неприятель даже  ворвался по внутренность укрепления.
В наружных стенах ее находились бойницы с задвижками, нары помещались посредине казармы для того, чтобы каждый солдат, по тревоге, вскочив с постели, находил свое ружье возле той стены, которую ему назначено было оборонять.
Гарнизон крепости к этому времени был усилен и состоял из Навагинского, Валенского Егерского полков, кавказских линейных №№ 6, 7 и 8 батальонов и значительной артиллерийской команды.
В распоряжении коменданта имелись еще военно-рабочая рота, конно-воловый транспорт с фурштадскою командою и нестроевая рота.
Все принятые меры обороны указывали на назревавшие в ходе кавказской войны чрезвычайные события, и крепость Владикавказская была теперь вполне готова дать достойный отпор грозному повелителю гор -  Шамилю. Слава его далеко уже гремела за пределами края.
Одержанная имамом ичкерийская победа, когда лишились мы шестидесяти шести офицеров и двух тысяч нижних чинов при шести орудиях, подняла сильно престиж имама.
Комендантом крепости были приняты меры чрезвычайной охраны, через каждые пятьдесят шагов день и ночь по банкету вала ходили часовые.
Ворота все были на запоре, и на  ночь далеко вперед высылались секреты из семи человек. В состав их входили четыре нижних чина и трое из жителей слободки.
На обязанности секретов лежало сторожить дороги, подходящие к крепости, делать разведки  бродов по реке Терек, зорко следить за лесными опушками.
Неприятель, скрываясь в чаще, по ночам доставлял немало хлопот обитателям форштадтов.
Обыкновенно абреки в числе нескольких человек, переправившись на бурдюках через Терек, перерезали плетень с терновыми колючками и пользуясь темнотою ночи, проникали в форштадты, где и производили разные «шалости», выражаясь языком официальных донесений того времени.  Редкая ночь проходила без тревоги. 
Дежурному по караулам с патрулём приходилось метаться во все стороны, смотря по тому, откуда слышались выстрелы.
Чтобы дать надлежащее понятие, до какой степени в то время по ночам во Владикавказе было опасно, приведу случаи.
Один молодой офицер, отправляясь однажды в темную осеннюю ночь к товарищу на семейный вечер, велел своему денщику проводить себя с фонарем. Не успели они выйти на улицу, как послышался втемноте какой-то шорох.  Офицер окликнул. В это время недогадливый денщик, случайно обернувшись, навел свет на своего барина, в то же мгновение раздался выстрел, и офицер повалился с прострелянною грудью.
В другой раз несколько офицеров, собравшись вместе у товарища на квартире, играли в карты, послышался стук в окно, один из игравших встал, подошел к окну и открыл внутреннюю ставню, какими в то время обыкновенно были снабжены окна кавказских квартир: раздался выстрел и отворявшему окно прострелило руку.
С расширением пределов предместий крепости и с увеличением ее народонаселения, быстро начала развиваться торговля, привлекшая сюда множество торгового люда.
С их появлением заметно меняется наружный вид предместий крепости, среди покрытых соломою и лубком скромной наружности хат,  начали появляться уже красивые домики офицеров, купцов и мещан.
С этого времени,  как в печатных источниках, так  и в архивных документах Владикавказ именуется то крепостью, то городом и постепенно делается центральным пунктом Владикавказского военного округа.
Крепость теперь начинает обращать на себя взоры не только горцев, на которых из нее не раз налетала гроза, но и русских, жаждущих отличий в экспедициях и набегах.
Невольно бросается в глаза на плане, что с 1837 года, комендантский сад уже именуется «общественным» - значит, общество уже было тогда.  Действительно,  Владикавказ, как важная стратегическая крепость и центр управления обширным военным округом, сосредотачивал тогда уже в себе лучшие  умы по образованию военного, гражданского, а также  поселений казачьего и горского Общества, будучи составлено из самых  разнообразных элементов - племенных и профессиональных.
Общество  чуждо было того исключительного корпоративного противопоставления  или состояния по отношению ко  всем остальным, которое всегда является тормозом для общественного развития.
Не было ни иудеев, ни эллинов.  Все были равны между собою.
Повседневные, истинно боевые условия, быстро, сбивали всех в одно целое.  Жизнь под угрозою пули, шашки, или кинжала, заставляла всех крепче держаться друг за друга, помогать всем, чем Бог послал.
Особенно с 1852 года крепость-городок начинает быстро расти и развиваться, и главным образом потому, что делается складочным пунктом нашей торговли с Закавказьем и с Персией.
Повсюду, говорит современник, заметна была жизнь, наблюдалась какая-то суета, спешно возводились дома, открывались магазины, вымащивались улицы, производились древесные насаждения.
На грязном, едва проходимом пространстве, начинавшемся тотчас при въезде в предместья крепости через мосты, чины Навагинского и Тенгинского полков трудились над поднятием и уравниванием обширного пространства, где в скором времени разбит был бульвар, ныне Александровский.
По статистическим данным за 1852 год, в городе-крепости  уже значилось: деревянных домов - 909,  улиц – 25,  обширных площадей – 5,  лавок - 125.
Городские доходы достигают двух тысяч рублей.
Это все сборы с купцов и промышленников за право торговли в крепости.
Постоянных жителей числилось - 3653 обоего пола,  из которых семейств нижних чинов – 1439,  Владикавказского казачьего полка – 722,  разного торгового люда и вообще пришлого  элемента - 1492 человека.
Местное население занималось всякого рода торговлею, но главным образом подрядами по перевозке товаров в Грузию и Россию.
Оборот торговли  достигал в  год до шестисот  рублей.
Крепость, с принадлежащими к ней предместьями, занимала сто шестьдесят шесть десятин. 
Под выгонами, огородами и покосами числилось сто двенадцать квадратных верст.
Наконец, в распоряжение Владикавказского казачьего полка отмежевано еще было шестьдесят десятин».

Во Владикавказе открываются первые учебные заведения

«Появляются уже и учебные заведения, из которых первыми были открыты: духовное училище с 46 обучающимися и две светские школы; в их числе одна  для горских детей на 71 человека обучающихся.
Церквей православных числилось четыре:  крепостная, для  прочего люда, линейная и тенгинская. Все они были деревянные, небольших размеров и по тесноте своей далеко не могли вместить в себя всех молящихся, особенно в большие праздники.
Для иноверцев имелась армянская и католическая домовые церкви.
Благосостояние населения аула несомненно давно уже обращало на себя внимание горцев, и вот с разрешения коменданта с гор спускаются ингуши и селятся с юго-западной стороны укрепления у самой подошвы горы Иль, образовав два аула: Тотика и Темурквы.
Самого большого благосостояния достигает крепость - город в 1854 году, когда через Владикавказ начали проходить войска, шедшие из России в Азиатскую Турцию на подкрепление оперировавшей там нашей армии.
В этом году  летом произошел на Казбеке необыкновенный, из ряда вон выходящий, снеговой обвал, который на долгое время загородил путь по Военно-Грузинской дороге.
Порядок шествия очередных эшелонов через это нарушился, и во Владикавказе скопилось столько войск всех родов оружия, что невозможно было для них найти свободного помещения.
Движение казенных и частных транспортов со всех мест России было до того велико, что ежедневно отправлялось по Военно-Грузинской дороге до пятидесяти нагруженных до верха подвод.
Естественно. что для нужд войск потребовалось громадное количество провианта, фуража, перевозочных  средств.
Все это поставлялось  местными жителями, что, несомненно, должно было отразиться сильно на их благосостоянии.
С приливом капиталов начинают появляться во Владикавказе разные мастерские: слесарные, кузнечные, столярные, каретные и тому подобное.
А также  заводы:  пивоваренный, два мыловаренных, два свечных, три кожевенных.
Все материалы для этих заводов приобретались на месте. Имелось уже несколько хлебопекарен, одна кондитерская.
В год прохода войск через Владикавказ открыто было 7 постоялых дворов, два трактира, семь питейных домов.
Был также  развернут госпиталь на шестьсот кроватей.

Наступает 1858 год.
Военные действия на левом крыле  кавказской линии, нынешней Терской области, принимают иной характер.
Прежняя война на плоскости, по большей части в местах открытых, сменяется войною в горах, лесах, оврагах и разных трущобах.
Ряд набегов уступает место движениям прочным и устойчивым. Шамиль, как затравленный зверь, мечется из стороны в сторону с целью объединить горцев всего Кавказа».
Хорошая, кстати была идея, которая с подачи имперской власти могла принести огромную пользу России.  Получился бы мощный, практически непобедимый для внешнего врага оплот государства на Кавказе.
И не надо было подкупать или истреблять горцев, лишь позвать их под свои знамена  и не ущемлять их гражданских прав, ничего не навязывать силой.
«Снова наступают тревожные дни для крепости Владикавказской.  Грозный призрак имама витает над всеми.
Все  готовятся  к последней отчаянной схватке.
Форштадты крепости настолько уже разрослись, что давно вышли за черту оборонительной линии, нужно было теперь подумать о надежной защите.
И  вот  жители возводят вокруг всего городка  каменную стену  с бойницами, башням, возвышенными  батареями».

Конец  эпохи Шамиля
“Наступает знаменательная дата в истории кавказской войны 25 августа 1859 года.
С быстротою молнии разносится радостная весть о пленении Шамиля и об окончании бранных дней.
Гул выстрелов с крепостных верков и колокольный звон возвестили жителям Владикавказа о радостном событии.
Настал конец долгой  кровопролитной  (25-летней) утомительной  войны  и жизнь крепости вступила  в  новый период своего развития. Светлые надежды на будущее начинают  всех окрылять,  является какое-то  лихорадочное ожидание чего-то нового, широкого, свободного, захватывающего всю жизнь.
Наконец, получается давно жданный указ императора.
Александра II, данный сенату 31 марта 1861 года,  на основании которого небольшая крепостца  «при входе в горы Кавказские» была навсегда возведена в город, что сразу предрешило судьбу Владикавказа.
Кто мог предвидеть в год зарождения крепости, что из убогих слободок ее возникнет город  неотразимым влиянием на все условия общественной жизни всего Северного Кавказа.
Давнишние мечты владикавказцев, наконец, сбылись, и  город державною волею монарха был призван нести начало гражданственности в дикие ущелья гор.
В обществе явилось желание, прежде всего, обновить и осмыслить собственную жизнь.
Интеллигенция начала собираться в кружки. Все обменивались мыслями, надеждами, взглядами...
Чем-то бодрым, молодым, полным надежды, иллюзий, веры в светлое будущее веяло от картины пробуждения к новой  жизни владикавказского  молодого общества.
С того момента, как в горах Кавказа прогремел и замер последний боевой выстрел, настала новая пора.
Началась новая гигантская работа по миролюбивому благоустройству края вообще, в частности Владикавказа.
И вот  те же самые солдаты, которые только что поражали своих врагов огнем и мечом, стали с новым оружием – топором, заступом и ломом – проводить дороги, взрывать скалы, рубить и расчищать леса. Изо дня в день  под дождем и cнегом,  эти ни  перед  чем не оставливающиеся люди, устраивают город, закладывают прочный фундамент для его процветания  в будущем.
Владикавказ, как и многие другие города Кавказа, появился на свет не вследствие потребностей торговли, а в  видах политических и поенных.
Ему  выпала на долю более счастливая судьба.
В то время как  с окончанием войны,  некоторые, позже  созданные города, начали заметно упадать, или же остановились на известной степени процветания, Владикавказ, построенный, взлелеянный той же войною, растет, ширится и делается центром умственной жизни Терской области.
Особыми кровавыми днями не пестрит прошлая история города.
Он всегда был только главным пунктом, откуда исходили распоряжения начальства и двигались войска для нанесения ударов.
О Владикавказе-городе не берусь говорить.
Я бытописатель старины, меня всегда и везде больше интересовала прошлая жизнь: пусть о современном Владикавказе расскажет вам, читатель, кто-нибудь другой, кто его лучше меня знает.
Одно могу сказать, что юбилейные дни нашего города вызвали у меня столько дорогих воспоминаний о прошлом Владикавказа и возбуждает много надежд и ожиданий его светлое будущее.
Скромно, без обычных яств и возлияний отпразднован был полувековой юбилей города.
Днем, тридцать первого марта, в думском зале состоялось торжественное заседание городской думы, пред которыми епископом Агапитом была совершена панихида по в бозе почивающем императоре Александре II,  бывшем наместнике Кавказа великом князе Михаиле Николаевиче, а также «о павшим в боях защитникам и умершим деятелям города-крепости: затем вознесены были молитвы о здравии ныне царствующего императора Николая II и всей его августейшей семьи.
В ознаменование юбилейного дня постановлено было учредить несколько стипендий в учебных заведениях города, выстроить в старой части его,  народную школу имени императрицы Екатерины Великой, по указу которой была заложена в 1784 году небольшая крепость Владикавказ, изложить недоимки с беднейших жителей города, ассигновать 1000 рублей в основание фонда на постановку в Пушкинском сквере бюста памятнику державному основателю города Владикавказа императору Александру II.
Вечером того же  дня на площади против старого крепостного собора, состоялась  заря с церемонией, в  которой приняли участие все расположенные в городе части войск.
Это торжество собрало сюда почти все учебные заведения города и множество народа.
Обходя войска и учащихся, командир 3-го армейского корпуса генерал от инфантерии Алексеев в кратких словах ознакомил их с прошлым крепости Владикавказской, воздавая честь и славу памяти тех незабвенных героев, которые на веки вечные закрепили за Россией эти места.
Гремела музыка, развевались флаги, плавно неслись торжественные звуки народного гимна. Могучее  «Ура!» перекатывалось с одного края площадки на другой;  орудийные залпы разносили далеко по ущельям гор весть о былом торжестве здесь русского оружия.
Песенники всех частей войск славили деяния тех героев офицеров и солдат; которые  завоевывали  неприступный, казалось,  Кавказ.
Под неотвратимым влиянием всею этого скромного торжества чувствовалось как-то, что теперь «здесь русский дух... здесь Русью пахнет!!!»
М. ДЗАУРОВА




 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru