новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  4 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 15-16 (9782-9783), 6 февраля 2007 года

Пресс-конференция Владимира Путина

 

Мой вопрос вот какой. Знаете, есть такая пословица: “Я имею право?” - “Да, конечно.” - “Значит, я могу?” - “Ни в коем случае!” Так происходит отчасти и с ипотекой. Это выстрадано на моих близких и на себе. Ипотеку можно взять, 11 процентов, только под готовую квартиру или под уже готовый основной договор. Это означает, что квартира уже очень дорогая. Невозможно вступить в ипотеку на нулевом цикле, где квартира в полтора-два раза дешевле, - банки ипотеку под них не дают. Говорят, что это неурегулированность в законодательстве. Это действительно неурегулированность в законодательстве или это просто чиновничья, не хотел бы сказать, коррупция, но, по крайней мере, недогляд, так будем говорить?
В.ПУТИН: Нет, это просто отражает реалии сегодняшней российской экономики. Во-первых, ипотечные кредиты были дороже некоторое время назад и более короткими, сегодня они стали дешевле и длиннее.
Вот Вы сказали, 11 процентов. Ну, прикиньте, если говорить просто о рыночной ситуации, может ли ипотека быть сейчас дешевле, если у нас инфляция 9 процентов в прошлом году? Инфляция 9 процентов - значит, ипотека не может быть меньше 10-11 процентов. И поэтому главный вывод какой? Укреплять экономику и подавлять инфляцию до того параметра, о котором я сказал, - 4-5 процентов, и тогда ипотека будет 5-6, и тогда она будет длиннее, и тогда деньги будут более длинными.
Какой выход сегодня? Для некоторых, не всех, но некоторых категорий граждан, - для молодых семей на селе, для военнослужащих, для некоторых других категорий создаются льготные ипотечные формы кредитования и на селе они уже работают достаточно эффективно, деньги выделяются как из федерального бюджета, так и из региональных бюджетов. Для военнослужащих, как вы знаете, тоже создана специальная ипотечная система, там она целиком оплачивается государством. Кстати говоря, в этом году первые 200 офицеров, 200 молодых лейтенантов, уже должны заселиться в предоставленные им в рамках ипотечной системы квартирах. Посмотрим, как это будет работать.
В.ТЕРЕХОВ: На нулевом этапе не дают ипотеку, просто квартиры дешевле. Я не говорю о процентах, просто дают под основной договор, то есть под готовую квартиру только...
В.ПУТИН: Это значит, что и банки хотят не только заработать, но и гарантировать себя от определенных рисков, связанных с возможным недостроем или долгостроем.
Н.СПАССКАЯ (“Телевидение глухих”, Нижний Новгород): Уважаемый Владимир Владимирович! На прошлой пресс-конференции Вы смогли четко изложить свое мнение на наши вопросы о придании российскому жестовому языку статуса официального и о работе СМИ, таких, как телевидение, в отношении титрования телепрограмм. Спасибо.
А теперь, пожалуйста, ответьте на наши вопросы.
Этот год нам показал, что работы в отношении с титрованием телепрограмм и использованием сурдопереводных каналов проведено очень мало. Понятно, что коммерческим телеканалам - а их-то и больше всего - невыгодно вкладывать средства в такие нужды, чтобы обеспечить полностью все информации на жестовом языке и с титрами для неслышащих граждан. У государственных каналов закрытого типа совсем немного программ с субтитрами. Кроме того, для просмотра программ с субтитрами закрытого типа необходим телетекст. Не все имеют возможность приобрести телевизор с телетекстом.
Владимир Владимирович, только через создание отдельного телеканала для неслышащих граждан, где все программы транслировались бы с субтитрами открытого типа и на жестовом языке, можно решить информационный вопрос. Ваше мнение на этот счет?
В.ПУТИН: Вы знаете, мы практически на каждой встрече обсуждаем эту проблему. И на прошлой пресс-конференции мы об этом говорили, и на позапрошлой. И, видимо, зная, что такие вопросы могут быть и на этой пресс-конференции, мне уже вчера и даже сегодня некоторые руководители каналов говорили: “А мы делаем, мы делаем, мы делаем”. Даже назвали время, когда новости, скажем, идут с субтитрами. И, кстати, наша сегодняшняя встреча вечером тоже будет транслироваться с субтитрами. Это причем и на Первом канале, и на государственном канале, на РТР. Наверное, этого, во-первых, еще мало, я с Вами согласен, а, во-вторых, про отдельный канал, буду откровенен, мы пока не думали. Но в принципе я готов обсудить это с руководством [телеканалов], во всяком случае, государственного телевидения. Хорошо, мы подумаем на этот счет.
А.ГРОМОВ: Александр Гамов, “Комсомольска правда”, пожалуйста.
А.ГАМОВ: Владимир Владимирович, я хотел просто спросить, как у Вас сегодня настроение?
В.ПУТИН: Настроение боевое.
А.ГАМОВ: Это в принципе видно. У меня вопрос такой: часто ли у Вас бывает плохое настроение? Чем оно обычно бывает вызвано и как Вы с ним, то есть с плохим настроением, боретесь? И, если можно, еще одно уточнение. В некоторых западных средствах массовой информации, где президенты не проводят таких сногсшибательных пресс-конференций, время от времени появляются заметки о том, что человек, даже Путин, не может вместить в голове столько информации, сколько Вы здесь воспроизводите, и что Вы, когда отвечаете на наши вопросы, куда-то подглядываете и пользуетесь не только блокнотом, который, я заметил, Вы с собой принесли, но у Вас там что-то вмонтировано в столе. (Смех в зале.) То ли суфлер, то ли компьютер, то ли еще какая-то электроника, и вот Вы время от времени туда поглядываете. Ничего нет там у Вас, да?
В.ПУТИН: Нет, у меня техники никакой нет.
И я думаю, что ваши коллеги, да, собственно, и Вы, особенно при проведении крупных мероприятий, связанных с работой в прямом эфире, часто видите, не можете не видеть, что там ничего нет.
А с этим фактическим материалом, с цифрами не так сложно работать, потому что я работаю с этими цифрами не от пресс-конференции к пресс-конференции, а каждый день, и поэтому здесь сложного-то, уверяю вас, ничего нет. Здесь не нужно особых каких-то данных и качеств.
Мы говорили сегодня, упоминали, об ипотеке, о пенсионной системе. О чем мы еще говорили? О ценах на энергоносители, на газ. Вы знаете, ведь это все то, что входит в мою повседневную работу. Я с Правительством это десятки раз обсуждал. Вот пока мы готовили демографическую программу, мы, ну, не знаю, раз пятнадцать собирались. И в конечном итоге все свелось к тому, что между ведомствами осталось два-три разногласия, когда они мне сказали: “Вот эти разногласия мы сами не решим. Нам нужно увидеться у Вас”. Я говорю: “Приходите”.
Понимаете, после всего этого озвучивать какие-то вещи в фрагментарном порядке не представляет труда. А что касается плохого настроения, то оно, конечно, бывает, как у каждого человека. Но я в этих случаях стараюсь проконсультироваться со своей собакой Кони, она мне дает хорошие советы. Жена недавно подарила книжку хорошую - стихи Омара Хайяма, там тоже много интересного есть, что может помочь в таких ситуациях. Рекомендую.
Е.ГЛУШАКОВА (“РИА-Новости”): Можно спросить о более, наверное, серьезных вещах? Какие, на Ваш взгляд, главные внешнеполитические итоги года? Некоторые аналитики полагают, что Россия создала вокруг себя некое кольцо недружественных государств. Вы согласны с этой точкой зрения или не согласны? И какие страны можем назвать партнерами России из сопредельных государств. Спасибо.
В.ПУТИН: Мы со всеми выстраиваем партнерские отношения, а с некоторыми странами у нас, конечно, они более близкие, например с СНГ в целом, хотя там не без проблем. Допустим, с Грузией мы никак не можем урегулировать наши отношения в последнее время. Но у нас есть ЕврАзЭС, в рамках которого активно развиваются интеграционные процессы, есть ОДКБ.
Что касается наших отношений с другими государствами, то мы в целом удовлетворены тем, как они развиваются. И знаете, хвалить или получать удовольствие от того, что тебя нахваливают, когда ты предаешь национальные интересы, очень просто, а выстраивать прагматичные отношения на деловой основе, защищая национальные интересы, не всегда удается без определенного напряжения и нервотрепки. Но я в таких случаях всегда вспоминаю одну известную старую мудрость: “Ты сердишься, значит, ты не прав”. Мы ни с кем не хотим никаких осложнений. Когда я слышу, что мы окружаем себя, как Вы сказали, кольцом недоброжелательности, это не так.
У нас в прошлом году, в начале года, были напряженные отношения с нашими украинскими друзьями и партнерами из-за тех же энергоносителей, из-за того же транзита. Мне кто-то - не кто-то, я даже помню, но не буду сейчас говорить - из моих европейских партнеров сказал: “Смотрите, там произойдут изменения политического характера, Янукович там власти наберет, вы уж тогда не меняйте свою позицию по энергоносителям”. Я говорю: Мы не собираемся. У нас было не политическое решение, а экономическое”. В прошлом году Украина получала энергоносители и газ по 95, а в этом году - по 135 долларов, несмотря на то, что в Украине произошли известные политические сущностные изменения. Но хуже наши отношения от этого с Украиной не стали, они стали лучше, они стали крепче, они стали надежнее и для нас, и для Украины. Мы всегда готовы прийти на помощь и украинскому народу, и украинскому правительству, и украинскому президенту, если они попросят нас об этом, в данном случае - в энергетической сфере. И они знают об этом. Мы говорили: если потребуется, мы всегда готовы поддержать, даже где-то уйти от рынка. Но самое главное, что мы сделали, мы согласовали рыночный характер отношений на сегодня и на перспективу, мы подписали документы мягкого перехода к рынку со всеми нашими странами-транзитерами. Вот о чем идет речь. Это не зависит от наших отношений с этими странами в политической сфере. У нас, допустим, с Арменией очень устойчивые, не просто доверительные, стратегические отношения. Армения платит по рынку.
С Беларусью в этом году были известные сложности, но мы все-таки подписали соглашение и о транзите, и об изменении цен на энергоносители в перспективе - со стопроцентным выходом на рынок. И это, в конечном итоге, самое главное. Даже неважно, сколько платят сегодня, важно, что мы зафиксировали в документах этапы перехода к рынку, но сделали это мягко - в течение четырех лет - абсолютно в дружеском контексте. Ну, конечно, может быть, хотелось бы и дальше всего того, что было прежде, но невозможно же так. Это же невозможно, если мы разные государства. Понимаете? Мы с Беларусью намерены все-таки продолжать строительство Союзного государства, мы очень рады и приветствуем те изменения, которые белорусское руководство сделало в плане приведения к общему знаменателю наших тарифов на нефть сырую и на нефтепродукты, и это реальный шаг к созданию полноценного Таможенного союза. Мы рассчитываем на то, что и в выходе на единую валюту тоже еще не все потеряно. Я уверен, что наши белорусские партнеры в состоянии проанализировать реалии, в состоянии понять надежность российской экономики и российской национальной валюты, может быть, выйти на единую, на общую валюту, не на российский рубль и не на белорусский, или, как мы и первоначально планировали, мы же это планировали сделать, выйти сначала на российский рубль. Это все возможно.
У нас очень близкие отношения с Казахстаном, развиваются очень успешно практически по всем направлениям. А что касается Европы, то, конечно, мы будем отстаивать свои интересы. Вы посмотрите, что происходит в сельском хозяйстве: субсидирование сельского хозяйства - миллиардное в Евросоюзе. Посмотрите, допустим, для примера, сколько Венгрия получила субсидий из Евросоюза в этом году. Там миллиард с лишним евро, даже больше. В процентном отношении к нашему сельскому хозяйству - огромные деньги. А товар-то к нам стараются все сбросить. Нас-то на эти рынки не пускают. Ведь это когда возникло? Когда мы были исключительно потребителями импортного продовольствия, у нас не было практически своего сельского хозяйства, оно было нулевое. А сейчас у нас экспортный потенциал появился. В прошлом году продали, по-моему, 12-14 млн.тонн зерна, и в этом году темп такой же, уже 6,5 продали. Там год считается, по-моему, от июля до июля, да? И в этом году будет 14 миллионов. Нас не очень-то ждут на традиционных рынках, никому это не нравится. Но мы терпеливо будем договариваться. Мы не действуем никогда конфронтационно. Мы провели в прошлом году “восьмерку” в Петербурге, и поэтому говорить о том, что у нас как-то особенно испортились отношения, - нет, я этого не вижу. Наоборот, мне кажется, что они становятся прагматичными, устойчивыми и надежными.
А.КОЛЕСНИКОВ (газета “Коммерсант”): Владимир Владимирович, после того, что Вы сделали за эти годы, после того, что пережили, после того, что Вам еще предстоит пережить, думая о том, что Вы сделали за эти годы, захотите ли Вы когда-нибудь вернуться в большую политику?
Я понимаю, что, наверное, есть некоторые соблазны сказать сразу, что Вы из нее никуда пока не уходите, и это будет, мягко говоря, правдой, но мне кажется, что Вы можете себе позволить быть искренним.
Спасибо.
В.ПУТИН: Я могу себе позволить быть искренним, поэтому скажу, что я никуда не ухожу пока. Это так.
Во-первых, прикиньте: выборы Президента Российской Федерации должны состояться, если мне не изменяет память, где-то в начале марта 2008 года. А после этого еще какое-то время, месяца два или три, - на передачу полномочий и прочее. То есть это где-то будет в мае 2008 года. Что Вы меня раньше времени выпихиваете-то? (Смех в зале.) Я и сам уйду, не спешите.
А что касается ответственности за то, что будет происходить со страной, то, конечно, я ее чувствую. Это не шутки, это очень важный этап в жизни страны.
Я уже говорил, что главной задачей будущего будет сохранение и обеспечение высоких набранных темпов развития страны. И это нельзя будет сделать, я хочу это подчеркнуть, это невозможно будет сделать без консолидации власти всех уровней и всех направлений, без консолидации законодательной и исполнительной власти как в центре, так и на местах.
Мы не сможем обеспечить преемственность, во всяком случае, в набранных темпах развития. И, конечно, нам нужно, чтобы при всей разнице политических сил - а их сейчас много на политической сцене страны, - чтобы они могли подняться над своими политическими амбициями и сосредоточиться на совместной работе. Это значит, что органы власти должны быть сформированы соответствующим образом в конце 2007-го и в начале 2008-го года. Конечно, я думаю над этим. Но что бы я об этом ни думал, и что бы я ни делал - и это не пустая фраза - действительно, ведь, в конечном счете, выбор за гражданами России.
М.ЛАПЕНКОВА (“Франс пресс”): Владимир Владимирович, один вопрос (у меня их два), выберите, пожалуйста, сами. Один вполне серьезный, а другой чуть веселее.
В.ПУТИН: Вы хотите, чтобы я сразу выбрал?
М.ЛАПЕНКОВА: Не глядя, да.
В.ПУТИН: Не слушая?
М.ЛАПЕНКОВА: Да, не слушая, выберите, пожалуйста.
В.ПУТИН: И как я могу быть уверенным в том, что Вы произнесете именно тот, который я выбрал? Так что называйте оба, не томите.
М.ЛАПЕНКОВА: Сразу оба? Спасибо. Начнем тогда с того, который повеселее. Согласны ли Вы с мнением Юрия Михайловича Лужкова, что гей-парад - дело сатанистов?
И второй вопрос: не могли бы Вы оценить все-таки Ваше восьмилетнее пребывание у власти, с точки зрения исторической. Какой Вам кажется исторически самая большая удача и какая - неудача? Спасибо.
В.ПУТИН: Что касается высказываний руководителей регионов, то я стараюсь их не комментировать. Не думаю, что это моя задача.
Мое отношение к гей-парадам и к сексуальным меньшинствам простое, оно связано с исполнением моих служебных обязанностей и заключается в том, что одна из главных проблем страны - демографическая. (Аплодисменты.) Но я уважаю и буду в будущем уважать свободу человека во всех ее проявлениях, во всех проявлениях этой свободы.
И второй вопрос. Вы знаете, это вопрос действительно серьезный. Думаю, что вы согласитесь со мной в том, что нам удалось вместе восстановить территориальную целостность страны. Нам удалось укрепить политическую систему и, как я уже говорил, набрать необходимые темпы роста российской экономики, сделав акцент на диверсификацию экономики и на решение на этой базе основных социальных проблем. Это в общем виде. Но, на мой взгляд, все это соответствует действительности.
Что не удалось? Больше, конечно, не удалось, чем удалось. И самая основная проблема сегодня, во всяком случае, в социальной сфере, я уже об этом тоже говорил, - это неравенство в доходах между различными категориями наших граждан.
О.БОЙКО (“Russia Today”): Сегодня, 1 февраля, я думаю, последняя возможность поздравить Вас с Новым годом.
В.ПУТИН: Почему же? Еще по восточному календарю... У нас с вами много будет еще поводов.
О.БОЙКО: Я надеюсь.
Вы знаете, так получилось, что последние два года журналисты встречают Новый год в здании “Газпрома”. И в связи с этим мне хотелось бы спросить у Вас, как Вы считаете, исчерпаны ли энергетические конфликты на пространстве бывшего Советского Союза?
И если можно, в продолжение. В Европе с новой силой звучат призывы диверсификации поставок энергии. Как Вы считаете, эти призывы будут воплощены в жизнь или все-таки это больше призывы? И в целом делает ли Россия все, что от нее зависит для обеспечения энергетической безопасности, или все-таки остаются какие-то скрытые резервы?
Спасибо.
В.ПУТИН: По поводу обострения отношений в начале года с нашими соседями - странами-транзитерами наших энергоресурсов. Буду предельно откровенен, в прошлом году у нас действительно возникли проблемы с украинскими партнерами, которые мы все-таки, несмотря на все сложности, решили к взаимному удовлетворению, поскольку и украинская, и российская стороны признали, что это оптимальный выход из той ситуации, которая создалась на протяжении последних пятнадцати лет. Пятнадцати лет! Понимаете, Россия не только предоставила независимость этим республикам - она на протяжении пятнадцати лет, субсидируя в огромных масштабах экономики этих стран, что делала? Содействовала укреплению их независимости и суверенитета. Пятнадцать лет - достаточно, это же не может продолжаться бесконечно. Только по Украине это измерялось миллиардами, 3-5 миллиардов ежегодно. Но у нас же и свои проблемы есть: свои пенсионеры, свои военнослужащие, врачи, учителя и так далее. У нас еще огромное количество людей живет за чертой бедности. И, повторяю, мы делаем это в мягком режиме, в спокойном, в партнерском абсолютно или даже в союзническом. Но мы не могли это делать все сразу. И на Украине, и в Белоруссии мы не могли открыть сразу “боевые действия” по всем фронтам. Это, во-первых.
А, во-вторых, тоже скажу откровенно, мы не хотели наносить ущерб действующему Президенту Белоруссии в прошлом году в связи с предстоящими политическими событиями и, прежде всего, с выборами. Мы не хотели создавать там каких-то проблем и напряжения. И более того, я лично об этом в свое время говорил.
О том, что мы будем переходить, скажем, с Белоруссией на рыночные отношения, об этом мы проинформировали наших коллег еще три года назад, а в начале прошлого года, в марте, передали наши предложения в письменном виде. И, кстати говоря, в тот момент никаких возражений не было. Правда, мы не могли наладить диалог вплоть до конца ноября прошлого года. Но это мы уже проходили, это со всеми так происходит, потому что, в общем, изменять сложившуюся ситуацию никому неохота. Но, повторяю, мы это и будем делать очень аккуратно.
Поэтому я рассчитываю, что такой негатив, который мы получаем в связи с переходом на рыночные отношения, в целом уже в прошлом. С основными транзитерами мы обо всем договорились, и документы подписали. Надеюсь, что они будут соблюдаться как с российской стороны, я имею в виду наше Правительство, соответствующие компании, так и нашими партнерами с учетом их интересов, хочу это подчеркнуть. Обращаю внимание, что и наши компании, нефтяники и газовики, не должны нос задирать, должны действовать по-партнерски и в соответствии с подписанными документами.
Но, Вы знаете, в связи с этим, что бы я хотел сказать? Это хороший повод два слова еще сказать по этой проблематике. Ведь почему раньше не было вообще никаких проблем? Но мы же с вами хорошо понимаем: все эти транзитные маршруты - и по нефти, и по газу - какими были, где они проходили? Либо по территории нашего единого государства - Советского Союза, либо по территориям стран так называемого Восточного блока. Вообще не было никаких проблем, конечно. А сейчас они возникли, потому что транзитные страны как бы осознали свою значимость и хотят получать соответствующие средства за транзит. Но мы и так платим 4,2 миллиарда долларов транзитным странам. И поэтому, если эта цифра будет зашкаливать - а она, по нашему мнению, все-таки уже зашкаливает, - то мы, конечно же, будем искать пути прямых поставок. Для этого мы строим газопровод по дну Балтийского моря. Для этого мы будем расширять наши возможности по перевалке, скажем, нефти на северо-западе. Я уже дал поручение Правительству Российской Федерации, и “Транснефть” практически приступила уже к работе над планом расширения терминалов в Приморске дополнительно на 50 миллионов тонн нефти. И это существенным образом, хочу подчеркнуть, существенным образом снизит нашу зависимость от транзитных стран.
Мы будем ускоренными темпами продвигать строительство с выходом трубопроводных систем на берег Тихого океана с тем, чтобы напрямую выйти на развивающиеся рынки Азии. И я ничего не вижу плохого в том, что наши основные потребители в Европе говорят либо переходят к диверсификации своей энергетической политики. Нас это не пугает, потому что мы в свою очередь диверсифицируем пути доставки к различным потребителям и на различные рынки. Конечно, они нас маленько попугивают этим. Ведь когда мы слышим, что они будут диверсифицировать источники, то, значит, мы должны подумать о том, куда мы будем сбывать свой товар. Вот я и говорю, мы на Дальний Восток строим, мы в Китай намерены строить, и будем это делать все равно. И на Дальнем Востоке, и в районе Алтая мы проложили, как вы знаете, газовую нитку по дну Черного моря “Голубой поток”. Думаем сейчас над тем, чтобы проложить вторую с возможным выходом потом либо в Южную Европу, либо в Центральную Европу, может быть, в Венгрию, может быть в другую Центрально-Европейскую страну, возможно в Австрию, либо в Италию или в Израиль. Поэтому у нас никаких озабоченностей по поводу планов наших европейских партнеров нет. Но если учесть, что мы с ними активно развиваем сотрудничество по объединению активов, примеры такие уже есть: это “BASF” и “Газпром”, это “Газпром” и “ЭНИ”, - и выстраиваем на длительную перспективу, до 2030-го, 2035-го года наше сотрудничество, оно приобретает все более и более устойчивый характер.
А.ГРОМОВ: Газета “Гудок”, прошу Вас.
О.СОЛОМОНОВА (газета “Гудок”): Скажите, пожалуйста, Владимир Владимирович, каковы по-Вашему шансы, чтобы город Сочи стал столицей зимней Олимпиады 2014-го года? Учитывая последнюю информацию, особенно сегодняшнюю утреннюю, это будет, наверное, непросто, и надо ли нам это?
В.ПУТИН: Я уже много раз говорил о том, что Олимпиада 2014 года - это для нас хороший повод для развития юга страны, Сочи и прилегающих территорий. То, что произошло сейчас, сбой в электроснабжении, происходит каждый год. Работая еще в Контрольном управлении Администрации Президента, я ездил в Сочи как раз по этому поводу, когда тоже произошел обрыв, там каждый год одно и то же: обледенение проводов, обрыв проводов и так далее. Но это ни в коем случае не должно отражаться на наших планах проведения Олимпиады. Как я уже говорил (я это сказал в своем вступительном слове), мы сейчас в состоянии проводить такие крупномасштабные инвестиционные региональные проекты, о которых раньше и мечтать не могли. Один из этих проектов - это Сочи. Намечаемые инвестиции - 314 миллиардов рублей, а может быть, даже и больше. Если Олимпиада будет, то это будет чуть больше. Если ее не будет, то это будет чуть меньше (потому что тогда, скажем, нам не нужно два ледовых дворца строить в Сочи, это просто избыточно). Но, в любом случае, мы будем осуществлять там этот инвестиционный проект для нас, для граждан России, для того, чтобы люди имели возможность отдыхать в своей собственной стране, кататься на лыжах, отдыхать на берегу Черного моря. У нас очень мало таких возможностей пока. И в любом случае это нужно развивать. Не только для тех, кто в Сочи живет. Для всей страны. И у меня нет никаких сомнений в том, что если Международный Олимпийский комитет примет решение в пользу Сочи, что мы справимся, безусловно, с подготовкой всех необходимых сооружений в срок.
С.ГАТТЕРМАН (“Ассошиэйтед Пресс”): После убийства Анны Политковской Вы говорили, что есть люди, скрывающиеся от российского правосудия, которые хотели бы повредить репутации России. И после смерти Александра Литвиненко Ваш помощник Сергей Ястржембский сказал, что это может быть частью заговора с такой же целью. Вы можете сказать сейчас, спустя несколько месяцев после трагедии, чуть подробнее или более четко, считаете ли Вы, что за этими убийствами стоят люди либо иностранцы, либо россияне, которые живут за рубежом? И если да, то кто? Вы можете их назвать?
В.ПУТИН: Кто стоит за этими убийствами, может сказать только следствие. И даже более того, только суд, потому что суд, в конечном итоге, выносит окончательное решение, взвесив все “за” и “против” - и доводы адвокатов, и доводы обвинителей.
Что касается громких убийств, то действительно и для нашей страны, и для многих других стран проблема преследования журналистов является одной из наиболее острых. И мы осознаем степень своей ответственности за это. Будем все делать для того, чтобы защитить журналистский корпус.
Я вспоминаю не только Анну Политковскую, - она была достаточно острым критиком власти, и это хорошо. Я вспоминаю и других журналистов, в том числе и Пола Хлебникова. И недавно один из наших американских партнеров сказал очень правильные слова: “Пол Хлебников погиб за демократическую Россию, за развитие демократии в России”. Я с ним полностью согласен. Полностью согласен с этой оценкой.
Что касается других громких преступлений, вы знаете, что недавно раскрыто убийство заместителя председателя Центрального банка России. Очень надеюсь, что правоохранительным органам удастся выйти и на след преступников, которые совершили другие, не менее громкие преступления и не менее вредные для нашей страны.
Что касается Литвиненко, то здесь мне мало что удастся добавить, кроме того, что я уже говорил. Александр Литвиненко был уволен из органов безопасности. До этого служил в конвойных войсках. Никакими секретами не располагал. Он привлекался к уголовной ответственности в Российской Федерации за злоупотребление служебным положением, а именно за избиение граждан при задержании, когда был сотрудником безопасности, и за хищение взрывчатки. Но ему дали, по-моему, три года условно. Не было никакой необходимости куда-то бежать, он не является носителем вообще никаких секретов. Все, что он мог сказать негативного в отношении своей службы, где он раньше работал, он уже давно сказал, никакой новизны в его действиях уже быть не могло. Что там произошло, повторяю, может ответить только следствие. А что касается тех людей, которые стараются наносить ущерб Российской Федерации, то, в общем и целом, хорошо известно, кто это такие. Это люди, которые скрываются от российского судопроизводства за преступления, совершенные на территории Российской Федерации, и прежде всего, в сфере экономики. Это так называемые беглые олигархи, которые прячутся в странах Западной Европы либо на Ближнем Востоке.
Но я в теорию заговора не очень верю и, откровенно говоря, она меня не очень беспокоит. Устойчивость российской государственности сегодня позволяет нам смотреть на это свысока.
В.РОМАНЕНКОВА (ИТАР-ТАСС): В мире в последнее время все больше женщин приходят к власти - это и Ангела Меркель, и Тарья Халонен, на президентские посты претендуют Хиллари Клинтон в Америке и Сеголен Руаяль во Франции.
В.ПУТИН: Мужики сачкуют просто, не хотят работать. (Смех в зале.)
В.РОМАНЕНКОВА: Что мешает российским женщинам? Когда мы увидим Президентом России женщину? И может это произойти уже в 2008 году или сначала все-таки следует ввести квоты на участие женщин в политике? И, кстати, как у Вас складываются отношения с Вашими коллегами-женщинами, проще или сложнее вести с ними переговоры?
Спасибо.
В.ПУТИН: Не скажу ничего нового, если отмечу, что участие женщин в общественной и политической жизни страны - это яркий признак зрелости общества. Мы с сожалением должны констатировать, что у нас очень мало женщин не только в руководстве страны, в регионах, в политике в целом, в крупных компаниях. Мало.
Нужно ли вводить какие-то квоты? Не знаю, не готов ответить на этот вопрос. Как бы хуже не сделать, потому что получается какая-то дискриминация по половому признаку. Здесь есть и минусы, и плюсы. Но будем мы вводить какие-то квоты или не будем, мы, конечно, должны стремиться к тому, чтобы власть была сбалансированной. Присутствие женщин во власти всегда делает ее более взвешенной и более дееспособной.
А.КОЛЕСНИЧЕНКО (“Аргументы и факты”): Вы в ответе на один из предыдущих вопросов сказали об устойчивости власти. Я Вас в связи с этим очень прошу вернуться все-таки к теме коррупции и обозначить свое отношение к ситуации. Насколько серьезна угроза коррупции для устойчивости этой власти? В последнее время очень много скандальных дел, которые, слегка приоткрывая завесу, позволяют предположить, что эта ситуация плачевная. Вы сказали о том, что бороться с этим можно, только развивая гражданское общество. Но, учитывая, что сейчас беда, какие меры, может быть, лично Вы собираетесь предпринять в этом направлении? Было ощущение, что до сих пор борьба с коррупцией у нас была как погода: то оттепель (кстати, грядет очередной предвыборный год, можно на эту оттепель надеяться), то продолжительные заморозки.
Спасибо.
В.ПУТИН: Коррупция имеет очень много составляющих и много причин. И, прежде всего, конечно, причины находятся в политической сфере, в политической организации общества и в экономике. Чем более открытая экономика, тем меньше лазеек для коррупции. И в этом направлении мы действуем, и будем действовать дальше настойчиво. Будем дальше укреплять институты гражданского общества.
Вы знаете, я мог бы сейчас сказать что-то такое хлесткое и броское, то, что понравилось бы людям, наверное. Но для того, чтобы действительно добиваться успеха, надо действовать по искоренению глубинных причин этих явлений. Вы сослались на то, что в последнее время много дел по коррупции. Но я считаю, что это хорошо. Вы знаете, если бы у нас люди чувствовали, что кругом коррупция, а дел нет, так вот это было бы плохо. А дел действительно сейчас становится все больше и больше, это хороший признак. Посмотрите, что в таможне произошло. Практически все руководство уволено, продолжаются уголовные дела, некоторые уже сидят за решеткой. Произошли крупномасштабные увольнения в различных правоохранительных органах, и это тоже хорошо. Это очищение среды, которая порождает либо защищает коррупцию.
Но самый-то большой ущерб даже не экономический. Самый большой ущерб - морально-политический. Потому что устойчивость власти и самого государства зависит от одного важнейшего фактора - доверия людей к органам власти. А если люди видят, что она коррумпирована, то это доверие исчезает, стремится к нулевой отметке. Вот это самое опасное.
А.ГРОМОВ: Пожалуйста, коллеги, там группа с флагами. Пожалуйста, дайте микрофон желающим.
Р.ПЕ (газета “Губернские ведомости”, Сахалинская область): Владимир Владимирович, благодаря Вашему активному участию на Сахалине побывала большая группа министров, благодаря которым в течение последнего года произошла масса изменений, причем положительных, то есть заработала во всю мощь Курильская программа. Конференция “Нефть и газ Сахалина” переехала из Лондона на Сахалин. Однако визитка островного края - это наш аэропорт - имеет непрезентабельный вид. Возможна ли передача аэропорта из федеральной собственности в областную, чтобы быстрее его реанимировать, украсить, чтобы гости, которые приезжают к нам, могли видеть хороший аэропорт и так далее? Спасибо большое.
В.ПУТИН: Скажу откровенно, я в деталях не знаю ситуацию в аэропортном хозяйстве острова, но теоретически и практически это, конечно, возможно. Нужно провести соответствующую работу с Министерством транспорта. И вообще считаю, что это обоснованно, потому что аэропорт в целом, конечно, прежде всего, должен быть ориентирован на регион, и региональные власти должны иметь возможность напрямую влиять на этот хозяйствующий субъект. Как правило, в мире так и есть. Там в основном происходит разделение авиакомпаний и аэропортов, они развиваются отдельно. Не всегда это экономически обосновано. Но то, что это может быть передано на региональный уровень, это, конечно, так. При этом не исключаю, что, скажем, по примеру Сочи, по примеру того же Владивостока мы можем пойти на акционирование самого вокзального комплекса при совместном использовании взлетно-посадочной полосы и соответствующего оборудования.
А.НИКОЛАЕВА (газета “Ведомости”): Вы уже упомянули IPO крупных государственных компаний. Они делают ставку, прежде всего, на так называемые народные IPO, я имею в виду и “Роснефть”, и Сбербанк, и ВТБ. Тем не менее, как Вы считаете, нет ли опасности, связанной с тем, что в случае падения фондового рынка - а это непредсказуемая вещь - люди просто потеряют деньги, и это вызовет масштабный социальный протест? И скажите, а Вы чьи акции купили бы? Спасибо.
В.ПУТИН: На кого работаете? Хотите, чтобы кому я сделал рекламу?
Вы знаете, конечно, вложение в ценные бумаги - это всегда рискованная операция. И в мире существуют специализированные компании, банки этим занимаются, которые размещают средства своих клиентов в различные инструменты, в том числе и в ценные бумаги различных компаний. Наши отечественные компании, их экономический базис, очень основательные. И все те, кто вышел на первичное размещение акций, - это все устойчивые субъекты экономической жизни: это и Роснефть, и, Вы упомянули наши банки - ВТБ сейчас будет выходить, Сбербанк будет выходить, другие наши компании, в том числе в нефтяном и газовом секторах. У меня нет сомнений в том, что это хорошие вложения. Когда я встречаюсь с руководителями компаний, с акционерами, я им все-таки рекомендую значительную часть размещать на отечественных площадках, с тем чтобы граждане Российской Федерации могли вкладывать имеющиеся у них свободные ресурсы в акции российских компаний. Это надежное вложение.
АБДЕЛЬ МУНЕМ САЛЕМ АДИЛ (“Аль-Джазира”): Добрый день, Владимир Владимирович! Как стало известно, Вы отправляетесь через несколько дней с историческим визитом в регион Персидского залива. Я говорю историческим, поскольку Вы первый российский лидер, который посещает этот регион. Чем вызван интерес к этому региону? Обусловлен ли этот интерес наращиванием американского военно-политического присутствия там? Спасибо большое.
В.ПУТИН: Мы не собираемся вступать в конкуренцию с какой бы то ни было страной в том или другом регионе. Мы стремимся к сотрудничеству. Интерес к региону Персидского залива, вообще к Ближнему Востоку у России всегда был очень большим, потому что исторически у нас с этим регионом всегда были очень устойчивые и глубокие связи. С некоторыми странами региона мы выходим на совершенно новый, качественный уровень нашего взаимодействия. Мы чувствуем интерес со стороны деловых кругов к развитию отношений со своими партнерами в России. Мы чувствуем, что по целому ряду самых крупных и острых международных проблем, как в таких случаях говорят дипломаты, наши позиции с руководством этих стран очень близки или даже совпадают.
И вы знаете, что я был и в Израиле, я был в Палестине, мы вместе с коллегами посчитали, что настало время активизировать контакты и со странами Персидского залива. Я просто не сомневаюсь в том, что это пойдет на пользу развитию наших двухсторонних отношений и явится известным положительным вкладом в дело урегулирования и на Ближнем Востоке, потому что Россия, как известно, занимает активную позицию и в двухсторонних контактах со странами региона, и в рамках международных посреднических миссий, и на уровне Организации Объединенных Наций. Мы намерены и дальше так же активно действовать по этим направлениям.
А.ЯУШЕВ (интернет-газета “Фонтанка.ру”, Санкт-Петербург): Владимир Владимирович, санкт-петербургская общественность и граждане фактически разделились пополам по поводу строительства в устье реки Охта башни “Газпром-сити”. Как известно, она больше трехсот метров. Владимир Владимирович, Ваше отношение к строительству башни в центре Санкт-Петербурга фактически? Спасибо.
В.ПУТИН: Прежде всего, хочу сказать, что это дело региональных властей - губернатора, депутатов Законодательного собрания.
Второе - то, где собираются строить эту башню (и это не только одна башня, насколько мне известно, там планируются и другие сооружения, другие здания, речь идет о строительстве так называемого “Газпром-сити”), вы же знаете, - это Охта. Я там жил почти пять лет, рядом буквально, я знаю, какие там архитектурные “ценности”. Это здания, построенные пленными немецкими солдатами после Второй мировой войны, так называемые засыпные здания. Я помню, первый раз попробовал гвоздь забить в стенку - он у меня фьють и съехал. Там засыпные стенки, эти здания внешне смотрятся неплохо, капитально, но, в общем, никакой ценности из себя не представляют. Понимаю озабоченность тех, кто говорит о том, что это очень близко к историческому центру. В целом я, конечно, разделяю эти озабоченности. На протяжении жизни прошлых поколений, конечно, Петербург стал выдающимся центром мировой культуры и архитектуры, но наши поколения почти ничего не сделали. И, конечно, нужен какой-то свежий воздух здесь, нужны какие-то центры, которые бы давали толчок развитию в том числе и деловой активности.

 




 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru