новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  4 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 107 (9796) вторник, 8 августа 2006 года

Ингушские адаты как феномен правовой культуры

(Окончание. Начало на 3 стр.)

- Определяя место ингушских адатов в системе правовой культуры и концептуализируя их этнокультурную функцию, на что вы обратили особое внимание? - Обычное право необходимо рассматривать как конституирующий элемент этнической культуры, как важную подсистему этнической самоидентификации, выявляющую коммуникативную функцию обычно-правовых форм деятельности. Концептуализируя понятия «цивилизация» и «культура», нельзя не отметить необходимость сопоставления культур в рамках цивилизационной компаративистики. Этнографический материал позволяет сделать вывод о самоценности культуры каждого народа. Понятие «правовая культура» многоаспектно. Оно включает в себя как духовные характеристики, так и юридические учреждения. И тут я солидарен с В. В. Лазоревым, согласно мнению которого, правовая культура предполагает определенный уровень правового мышления и чувственного восприятия правовой действительности. В развитом виде правовая культура предстает как сумма выработанных в ходе исторического развития (уходящего в архаическое прошлое изучаемого народа) основных правовых понятий и категорий, принципов права и правосудия, возникших уже на догосударственном уровне, а также конституционных начал, необходимых для развитой правовой системы. Правовые обычаи выступают как часть социокультурной системы, присущей родовому обществу. Это исходный, наиболее простой тип культурной регуляции на основе принятых в социуме образцов поведения. Обычай несет трансляционную функцию такого регулятива, через который накопленный этнической общностью опыт передается из поколения в поколение. Специфика вырастающего из правового обычая обычного права заключалась в том, что соблюдение обычая обеспечивалось мерами общественного воздействия на нарушителя (включая такие крайние меры, как лишение огня, изгнание из рода, казнь). Соотношение понесенного ущерба и налагаемого за него наказания носило при этом возмездный характер. Уже на государственной ступени развития неисполнение тех или иных закономерностей может коррелироваться с приверженностью представителей этноса традиционным нормам культуры. Традиции и обычаи ингушей носят аксиологический, ценностный характер. Императивность обычая понималась как императивность культурной нормы. Именно правовые обычаи и требования выступали как «ячейка», «клеточка» нормативности культурного процесса, его перерастания в непререкаемую норму правового сознания. Обращение к этнографическому материалу показывает, что обычное право ингушей (г1алг1ай 1аьдал) формировалось в условиях постоянных военных столкновений как с внешними врагами, так и между отдельными племенами и даже родами. Принцип талиона и опирающиеся на него требования обычного права социально и исторически ограничены. Анализируя институт кровной мести, нельзя не рассматривать способы ее презумпирования. Судопроизводство не могло вестись без приведения подозреваемого к присяге. Можно привести широкую панораму взглядов на кровную месть у представителей юридической этнологии (С. Давидович, Б. Далгат, В. Д. Итонишвили, Ф.И. Леонтович, Х. Д. Ошаев и др.). Обращение к существующим теоретическим наработкам и этнографическим данным позволяет более точно «прописать» и эксплицировать механизмы правового поведения, как они манифестируются системой ингушских адатов. - Почему, рассматривая правовую культуру ингушей как исторический феномен в догосударственный период, вы решили реализовать культурологический, или, как еще говорят, деятельностный подход к ее анализу? - У правовой культуры ингушей есть социокультурное основание – их религиозные верования в доисламский период. Отсюда идут истоки и содержание обычного права ингушей. Интересен мировоззренческий план правовой культуры. Для коллективного сознания ингуша адат – это священное, богоданное право, нарушить адат означало подвергнуться божьему гневу. Все события жизненного цикла (свадьба, похороны, рождение ребенка, прием гостя) были подчинены в ингушском обществе ритуализированным формам обычая. Существуют также проблемы правового плюрализма, связанного с переплетением и совмещением ментальных установок как языческой, так и христианской религиозных систем. Тут я солидарен с концептуализацией проблемы В. Б. Виноградовым. «Христианизация горцев, - считает историк, - была поверхностной, не подготовленной внутренним развитием местных племен». С религиозно-мифологической легитимацией правовой культуры связано то обстоятельство, что адаты ингушей имели строго подчеркнутый обрядовый характер. Эволюцию правового обычая в обычное право я связываю с проблемой социальной стратификации и процессом классообразования в ингушском обществе. В кавказоведении уже сложился вывод о том, что процесс классообразования в Ингушетии протекал на базе разложения сельско-общинного быта, предполагал участие военно-демократических начал и шел в направлении формирования раннефеодального (а не рабовладельческого) строя. При отсутствии единого государственного образования в ингушском этносе не было сложившейся устойчивой системы сословности. Как показали в своем исследовании Р. Л. Харадзе и А. И. Робакидзе, отсутствие государственности «в полном смысле этого слова мешало юридической фиксации сословного деления, без чего социальные различия не могли сложиться в систему правовых норм, характерную для развитого феодального общества» (Харадзе Р. Л., Робакидзе А. И. Кавказский этнографический сборник. Тбилиси, 1968. Вып. II: Очерки этнографии горной Ингушетии). Схема ингушских поселений в период военной демократии (т.е. до присоединения к Российской империи) представляла следующую картину. На въезде – военные укрепления, за ними по периметру – жилища стражников. В середине эли, в конце поселения – уий. Населенные пункты строили так, чтобы хоть одна из сторон была защищена естественной преградой. Обедневшие фамилии, не имевшие возможности принять активное участие в сооружении оборонительных сооружений, были вынуждены ценой податей и личных услуг оплачивать поддержку со стороны сильных фамилий. При этом даже пришлые общинники были лично свободными людьми (за исключением обращаемых в рабство военнопленных). - Продолжая начатую тему, предлагаю поговорить о сакральном происхождении обычая ингушей и его интегративных функциях… - Тут следует начать с социокультурного плана перерастания правового обычая в обычное право. В ингушском обществе родственные отношения считались священными, нарушить их значило совершить грех. Права любого члена общества существовали до тех пор, пока он соблюдал адаты. Особенность стратификационной системы ингушского общества заключалась в том, что она являлась не только половозрастной и социальной, но и патросемейной, основанной на обязательственных нормах, императивных для всех членов патронимии. Обязанность и право гостеприимства распространялись не только на отдельную семью, но и на всю патронимию. Самым важным институтом традиционной культуры была семейно-родственная взаимоответственность при кроволишении и выплате компенсации. Родоплеменной союз существовал как единое образование под началом высшего органа управления Мехк-Кхел, пользующегося безусловным авторитетом вплоть до включения Ингушетии в состав Российской империи. Анализ большого имперического материала из области этнографического кавказоведения показал, что хозяйственным фактором, обусловившим специфику общественного быта ингушей, как и других народов горного Кавказа, явилось особое сочетание горного земледелия с альпийским скотоводством при приоритете последнего. Именно последнее обстоятельство служило помехой для феодального классообразования западно-европейского типа. Историческое своеобразие социальной стратификации обусловило дуальную форму сельской общины, стойкую сохранность большой семьи и патронимии, живучесть отдельных институтов военно-аристократического уклада. Теми же обстоятельствами диктуются длительная сохранность семейно-родовой собственности на пашни, сенокосные участки и наличие рядовой собственности на лес. В ингушском обществе регуляторами имущественных отношений являлись сначала правовой обычай, затем нормы обычного права, которые носили относительно императивный характер для любого лица, нарушавшего их. Обеспечивались они всеми средствами, доступными обществу. Нажитое, завоеванное, полученное в наследство или приобретенное каким-то иным способом имущество должно было сохраняться, передаваться четко по правилам, выработанным в течение веков самим обществом. Центральное место в имущественных отношениях ингушского общества занимает понятие «доал», вмещающее в себя функции покровительства, владения, управления, близкое к понятию «правосубъектность». Вещное право защищалось адатами от всякого нарушения права, кто бы им ни оказался. К вещным правам относились право собственности, фактическое владение, наследственное право и т.д. Обязательственное право состоит в праве лица требовать от одного или нескольких, но точно определенных, лиц (иногда целого тейпа) совершения известного действия (принесения присяги, выполнения данного слова и т.д.). Соблюдение принципа справедливости и строгое следование адату в дележе имущества у ингушей отмечали Ф.И. Леонтович, Б. Далгат, В. Д. Итонишвили и др. Если имущество было неделимым, оно переводилось в денежную форму. Незыблемым считалось право трудовой заимки. Самовольный захват общественных земель запрещался адатом, и захватчик подлежал разорению и выселению – вохаваь вахар. Обязательственные отношения – историческая основа разных форм нормативности – этикета, морали, права. В ингушском языке слово декхар выражает понятие долга, обязательства. Кроме обязательств из правонарушений и договора, существуют различные общенормативные обязательства, например, перед землей, родственниками, гостем и т.п. Культура различных народов, религия, обычаи, социальный уровень служили основанием для формирования и понимания обязательств. - К чему сводится ваша авторская классификация этих обязательств? - Я рассматриваю их по четырем пунктам: публичные (генетические), из правонарушений (деликтов), из договоров, а также из других оснований. Согласно обязательствам первого вида, смысл жизни ингуша понимался как постоянное служение семье, родственникам, роду, народу, ближним (гаргал наха). Обязательства второго вида – г1елал. Неправомерные действия в отношении отдельной личности обычное право квалифицировало как обиду. Ее содержанием были материальные, выраженные вовне действия одного лица по отношению к другому. Деликт порождал со стороны потерпевшего стремление наказать обидчика и получить возмещение имущественного ущерба, а со стороны нарушителя возникала обязанность возместить причиненный вред. Категория обязательств третьего вида выражает отношения между двумя лицами посредством договоренности, в силу которой одно из них имело право требовать от другого исполнения чего-либо в свою пользу. Обязательство из договора имело имущественный характер по содержанию и рассматривалось как строго личная связь между кредитором и должником. Обязательства из других оснований имели вид как бы из договора, как бы из правонарушения и т.д. Принцип возмездности пронизывал все формы обязательственных отношений. Применительно к обязательствам из договора согласная воля сторон, выраженная в надлежащей форме (барт бу - соглашение), является необходимым условием действительности договора. Договор, совершенный под влиянием обмана, угроз – тийша болх, - считался недействительным. Основным видом договора был устный: дош денна барт бар (т.е. соглашение посредством слова). Он считался действительным с момента произнесения определенной фразы: раьза ва. Кроме того, при договоре купли-продажи было необходимо рукобитие как подтверждение состоявшейся сделки. При продаже был необходим свидетель. Договор выступал важнейшим средством индивидуального правового регулирования имущественных и неимущественных отношений в ингушском обществе. Договором – барт - признавалось соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении прав и обязанностей. Общественное сознание придавало обязательствам императивное значение, в том числе обязательствам из договоров. Все имущественные и договорные отношения складывались под защитой адатов. В их основе лежало обязательственное право. Сами адаты выступали как кодифицированная форма обязательственных отношений. Вся хозяйственная деятельность опиралась на близкородственную трудовую и материальную взаимопомощь в рамках малой семьи, тейпа, общества. Концептуализация обязательственных отношений как интегративного ядра нормативизирующей функции обычного права и выделяет мой подход к процессам этнизации из числа других культурологических и этноюридических исследований. - Какова, в таком случае, социальная и культурная специфика семейных отношений у ингушского народа, если учитывать регулятивные функции адатов, направленные на их регламентацию? - Семейные отношения характеризовались равной правоспособностью всех членов семьи. Именно она являлась гарантом справедливости и взаимопонимания. В автореферате диссертации В. Д. Итонишвили указывалось: «Разделение имущества между дольщиками происходило поровну, независимо от их положения многодетный дольщик получал столько же имущества, сколько и бездетный». Обычно родители оставались жить с младшим сыном, за которым и оставалась доля отца. В случаях несостоятельности родителей в деле обеспечения расходов на женитьбу одного из сыновей это бремя ложилось на уже женатых детей. Выходить замуж без согласия родителей у ингушей считалось позорным. За проступки жены отвечал муж. Даже за убийство, совершенное женой, наказывался муж. В делах, касающихся дома, между мужчинами и женщинами было строгое распределение труда и обязанностей. Отец пожизненно не мог освободиться от ответственности за поступки и обязательства своих домочадцев, в том числе рабов и рабочего скота. Горская семья, пользуясь постоянной материальной и моральной поддержкой со стороны близких родственников, сызмальства воспитывала детей в уважении и узам родства и мнению родни, особенно старшей. В норме ни один жизненно важный шаг не предпринимался без совета со старшими членами семейственно-родственной группы и ни одно событие семейной жизни не обходилось без активного участия всех близких родственников. Семейно-бытовую культуру ингушей отличало особое покровительство детям мужского пола, этикет избегания в выражении чувств как признак благочестия, смена прав и обязанностей членов семьи через определенные возрастные интервалы. Семья была первичным субъектом обычного права. Все имущественные отношения преломлялись через кодекс чести – эздел, который предполагал не просто право патриарха на владение и управление имуществом, но и личную ответственность и заботу старшего по отношению к младшим. Власть патриарха ц1енда принимала форму доал. - Правовое содержание адатов как культурного феномена наталкивает на анализ института судопроизводства. Как вы характеризуете наказания за преступления под углом этнокультурной специфики обычного права ингушей? - Уголовное преступление по адату центральной проблемой определяет выявление внутренней связи самого понятия преступления в ингушском обществе с нарушением обязательственного кодекса по отношению к определенному субъекту обязательственных взаимоотношений. Понятие «преступление» классифицируется, по адатам, по трем естественно-правовым категориям: покушение на жизнь, покушение на свободу, покушение на собственность. К особой категории относились такие преступления, как богохульство, осквернение святых мест, убийство отца, ложная присяга, клятвопреступление, предательство, трусость. Естественно-правовой рационализм отождествлял понятие «преступление» с ущербом, причиненным одному или нескольким членам рода, тейпа, фамилии, а через них – всему обществу. Женщины обладали ограниченной деликтоспособностью. Вина в преступлении за женщиной не признавалась. Женщинам не мстили даже за убийство. Мстить за смерть – ч1ир лех – близкого человека мог любой член семьи, рода, патронимии, друг, кунак, побратим, сосед и т.д. Срока давности месть не имела. По адату, круг мстителей и ответчиков с обеих сторон распространялся на всех родственников, но в определенном иерархическом порядке. Убийца и его ближайшие родственники мужского пола, по адату, были обязаны скрываться от родственников убитого, пока не последует примирение. Укрывательство виновного является, по адату, обязательным элементом поведения родственников правонарушителя. Всякое деяние (от проступков до преступления) подлежало удовлетворению: местью, поединком или выкупом. По адату, жена, нарушившая супружескую верность, ни при каких обстоятельствах не могла оставаться в доме мужа. Говоря о судопроизводстве, по адату, следует отметить, что обращение к материалам исторической и юридической этнологии свидетельствует, что переход от частной саморасправы к медиаторскому суду происходил постепенно. Посредствующими этапами явились система регламентации частной расправы путем установления определенного порядка применения насилия к обидчику. Далее следовала система обязательных выкупов, исподволь нацеленных на имущественное разорение за совершенное преступление. Институт мести (пхьа- лех) и обязательство мщения (ч1ир- лех) как справедливая привилегия потерпевших приобретали легитимность. Альтернативой цепной реакции взаимных убийств, не имеющих срока давности, становилось заключение мира – машар. Судебное разбирательство производилось во дворе храма. В медиаторский суд избиралось по 5 человек: по двое со стороны истца и ответчика, председателя приглашали сами медиаторы. Председатель при этом мог отвести любого члена суда. Лицо, подозреваемое в совершении преступления, могло «очиститься» от подозрений присягой. Присяга считалась доказательством невиновности, если вместе с подозреваемым в преступлении лицом присягу давали уважаемые в обществе люди из рода подозреваемого – соприсяжники. В состав не могли входить родственники, неприятели или враги тяжущихся сторон. Стороны имели право на отвод судьи, члена суда независимо от стадии процесса, если кого-либо из них подозревали в пристрастии или неприязни к себе. Судьи обязаны были работать безвозмездно, почет и уважение в обществе считались высшей платой за их труд. Рассмотрение адатов как правовой формы этнической культуры показывает, что именно эта форма служит системообразующим началом института этнической традиции, обеспечивая продуцирование и репродуцирование самоидентичности этноса. Через систему адатов ингуши создают и воссоздают элементы национальной культуры вне зависимости от места и социальных условий своего существования. Дальнейшие пути исследования проблемы лишь только подтвердят это. - Желаю вам новых удач в ваших исследованиях и благодарю за сегодняшний интересный разговор. Надеюсь, что у наших читателей еще будет возможность встретиться с вами на страницах «Сердало».

А. ГАЗДИЕВ



Объектам образования - пожарную безопасность

Любой пожар, независимо от его размера и характера, государству и гражданам причиняет материальный ущерб. Беспечность, проявляемая к вопросам пожарной безопасности отдельными руководителями на объектах образования, не всегда проходит бесследно. В Назрановском районе и в г. Назрани имели место случаи пожаров как на объектах, в том числе и на объектах образования, так и в жилом секторе, которые в большинстве своем возникали по вине отдельных руководителей и граждан, проявляющих халатность в вопросах выполнения и соблюдения требований пожарной безопасности. Хотелось бы особо заострить внимание руководителей образовательных учреждений на тех серьезных недостатках, которые имеют место по обеспечению пожарной безопасности на объектах образования (школы, детские сады, высшие и средние специальные заведения и т. д.). Отделом Государственного пожарного надзора г. Назрань в текущем году проведена плановая и внеплановая проверка противопожарного состояния объектов образования. Предлагаемые мероприятия органами Госпожнадзора, руководителями выполняются неудовлетворительно. Главами администраций города, района проводятся работы по обеспечению пожарной безопасности объектов образования, но эти работы далека от современных требований. В неудовлетворительном противопожарном состоянии находятся большинство школ, дошкольные учреждения, институты, техникумы, училища. Руководители объектов образования обязаны строго соблюдать, выполнять требования пожарной безопасности и требовать их выполнения, однако этого нет. О требованиях и предписаниях врученных руководителям образовательных учреждений вспоминают только при появлении работников Государственного пожарного надзора. По этой причине, объекты образовательных учреждений продолжают до сих пор; оставаться в неудовлетворительном противопожарном состоянии, и это можно объяснить только отсутствием чувства ответственности у руководителей образовательных учреждений. Многие объекты образования не обеспечены первичными средствами пожаротушения, противопожарным инвентарем, пожарной сигнализацией и запасом воды! Существующие пожарные водоемы превращены в мусоросборники. За нарушения правил пожарной безопасности работниками Госпожнадзора более 35 руководителей образования подвергнуты денежным штрафам, однако положение дел не улучшается. Руководители и ответственные лица продолжают нарушать правила и тем самым создают угрозу возникновения пожара на объектах образования. Готовность к новому учебному году объектов образования, в части касающейся обеспечения пожарной безопасности составляет 5%.

Р. ШАКРИЕВ,
гл. государственный инспектор г. Назрани по пожарному надзору п/полковник вн.службы


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru