новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  2 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 11 (9700) вторник, 31 января

Он пламень высекал из сердца

Время неумолимо и жестоко. Но, порою, лаская и убаюкивая, окутывая теплом и негой, будто живительные лучи весеннего солнца, оно как бы поднимает нас на самый высокий гребень волны вселенского бытия, вселяя в души радость и надежду на грядущее бессмертие, порою же, ввергая в страшную пучину бурь, в бездну ужасов и страданий, стирает мгновенно с лица земли миллионы безвинных жизней, обрекая планету на сухость и бесплодие. И только память, человеческая память, неподвластна времени.
"Только потому он и человек, - писал известный педагог Василий Сухомлинский, - что понимает и помнит, куда уходят корни дерева, на котором он вырос, и чем они питаются".
Понимаем ли мы, куда уходят корни нашего дерева? Деды и отцы оставили нам величественные сооружения средневековья, которые достойны быть внесены золотыми буквами в книгу достижений мирового архитектурного зодчества. Башни, боевые и жилые, склепы и святилища, храмы и мавзолеи - это не просто строения, воздвигнутые руками наших предков, это, говоря словами академика Д.Лихачева, основа совести, нравственности, основа культуры нашего народа.
Сегодня, отмечая 110 годовщину со дня рождения Зязикова Идриса Бейсултановича, легендарного сына ингушского народа, мудрого политика, истинного патриота и кристально чистого человека, мы отдаем дань памяти не только ему, его родным и близким, но и всей нашей нации, всей многовековой истории ингушского народа. Сохраняя память, мы сохраняем себя. Потеря же памяти - самоубийство.
Идрис Зязиков родился 31 января 1896 года в селении Барсуки. Здесь же находилась так называемая Назрановская горская школа, где учительствовал его отец Бейсултан, один из первых учителей ингушской национальности. Идрис, любознательный и смышленый мальчишка, часто бегал к отцу в школу, наблюдал за тем, как учатся дети. Идрис непомерно гордился своим отцом. Да и было за что: в то время в Ингушетии очень мало было грамотных людей.
На образованного говорили: "Каьхата мотт ховш ва из", что означало: "Он знает язык бумаги". И это определение вызывало к человеку, к которому оно относилось, особое уважение. Бейсултан слыл умным, справедливым человеком и был уважаем односельчанами.
После окончания Назрановской горской школы Идрис поехал во Владикавказ и поступил в Первое Реальное училище. Окончив его в 1914 году, он едет в Москву и поступает в Петровскую земледельческую академию им. Тимирязева (ныне сельскохозяйственная академия им. Тимирязева).
Идрис жаждал знаний. Ему казалось, что перед ним должны открыться двери в большой, неведомый, но счастливый и неповторимый мир, где он, как и многие другие юноши и девушки, будет учиться, мечтать, творить, чтобы сделать жизнь не только родных и близких, но и всех, живущих на земле людей, еще краше и счастливее. И двери эти открылись перед ним. Но, к сожалению, не тот мир, куда манили его благородные мысли, а в мир жестокий, завистливый и бесправный. Но тогда Идрис еще не ведал о том, что готовит ему судьба. Он верил в лучшее, что свойственно каждому нормальному человеку.
Время было смутное, тревожное. Шла первая мировая война. В стране существовали различные политические партии. На заводах и фабриках проходили митинги, забастовки. Рабочие устраивали демонстрации на улицах Москвы, Санкт-Петербурга и других городов России. Все вокруг кипело, бурлило. Конечно же, в такое судьбоносное для народа время не могла быть в стороне и окраина царской России.
Трудно было сориентироваться, определиться. Но Идрис был не один. В стенах сельхозакадемии он входит в тесные контакты с революционно настроенной частью молодежи; он много работает над собой, выступает на собраниях, участвует в дискуссиях. Студенческие годы сводят Идриса с многими представителями Кавказа, которым было предназначено играть довольно заметную роль в судьбах своих народов в будущем. Верным другом ему и соратником становится сын абхазского народа Ефрем Эшба. Налаживаются тесные связи с дагестанцами Уллубием Буйнакским и Алибеком Тахо-Годи.
В Москве он заводит знакомство, которое затем переходит в большую и крепкую дружбу, с Гапуром Ахриевым.
Революцию 1917 года Идрис Зязиков и его друзья-единомышленники встретили с большим ликованием. Многие из них вливаются в ряды тех, кто с оружием в руках выступил на защиту своих прав.
Летом 1917 года Идрис возвращается на родину и сразу же, как говорится, с головою окунается в революционную борьбу на Северном Кавказе. Сельхозакадемию он не окончил: ушел с 3 курса, но ему очень пригодились те знания, что успел получить в стенах этого вуза. И, самое главное, Идрис прошел хорошую школу политического самообразования, что помогало ему легко ориентироваться в обстановке, вести правильную пропагандистскую работу среди населения Ингушетии. Он стал хорошим оратором.
Идрис часто выступает на митингах и собраниях, и речи его находят веру и поддержку у широких масс населения. Он становится членом Ингушского Национального Совета. В 1918 году вступает в члены ВКП /б/; становится одним из активнейших организаторов создания ингушской партийной организации; работает в Терском областном народном Совете в качестве инструктора. В августе этого же года Идрис Зязиков принимает участие в подавлении белогвардейского восстания во Владикавказе; много сил и энергии отдает он разгрому бичераховских банд.
Боевыми друзьями и соратниками его в эти дни становятся представители революционного движения в Ингушетии Юсуп Албогачиев, Али Горчханов, Хизир Орцханов, Бексултан Костоев, Хусейн Альмурзиев, Абдул-Гамид Гойгов, Мажит Банхаев, а также Гапур Ахриев, который был для него идеалом высокого благородства и чести.
Идрис был чрезвычайно общительным человеком. Выше среднего роста, кареглазый, тонкий, широкоплечий юноша - он производил самое благородное впечатление на свое окружение. Авторитет его растет с каждым днем. Его участие во всех ключевых вопросах жизни народа воспринималось как само собой разумеющееся. Идрис хорошо владеет политической ситуацией в области, с пониманием относится к нуждам и чаяниям народа, не жалеет ни сил, ни времени, если надо, готов пожертвовать собой, чтобы народ обрел долгожданную свободу, вернул свои исконные земли, которые были насильственно отобраны царскими сатрапами. Идрис Зязиков совместно с одним из старейших коммунистов ингушей Юсупом Албогачиевым, который вступил в партию еще задолго до революции, и с другими членами ВКП/б/ создает крепкое ядро коммунистов, как основу партийной организации в Ингушетии.
Идрис общается не только с революционерами Ингушетии, но и с коммунистами России, Чечни, Грузии, Кабардино-Балкарии, Осетии, Дагестана. Он был близко знаком с С.М. Кировым. А в период нашествия деникинских войск Идрис Зязиков работает вместе с Серго Орджоникидзе - Чрезвычайным комиссаром Юга России.
Вместе с ним и всей партийной организацией народов Северного Кавказа уходит в подполье. Идрис ведет большую разъяснительную работу среди трудовых масс Ингушетии, активно содействует в задержании воинского эшелона из ингушей, силой мобилизованных белыми для отправки на Царицынский фронт.
Было время, когда об Идрисе Зязикове, о его революционной и партийной деятельности, участии в строительстве новой жизни в Ингушетии почти ничего не говорилось. И тому были особые причины. Но ни его, ни его близких нет вины в том, что о нем столь долго молчали, или же, если и говорили, то только изредка и очень скудно. Хотя личность его, как отмечалось выше, была далеко незаурядной. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на его анкетные данные. Идрис Бейсултанович Зязиков один из организаторов РКП в Ингушетии, член ревкома, а затем исполкома Терской области. Председатель ЦИК Горской республики. Первый секретарь Горского обкома ВКП /б/. Первый секретарь Ингушского обкома партии. Делегат XII, XIV, XV съездов ВКП /б/, Х Всероссийского съезда Советов, 1 съезда Советов СССР. На 1 съезде Советов СССР в 1922 году был избран Верховный орган власти Союза СССР - ВЦИК СССР; в него вошли В.И. Ленин, М.И. Калинин, С.М. Киров, Г.К. Орджоникидзе и другие известные деятели партии, в том числе и И.Б. Зязиков.
Замечательные работы об Идрисе Зязикове написал политолог Абдулазис Яндиев. Его книги "Жизнь, отданная народу", "Они стояли у истоков", "Владикавказ. Неизвестные страницы", а также книга кандидата исторических наук Григория Ерещенко "Гордость народа" открыли для широких масс читателей много новых ранее неизвестных страниц ингушского народа, в частности, внесли весьма весомый вклад в раскрытие личности И.Зязикова, как крупного политического и государственного деятеля.
В 1924 году Идрис Зязиков вместе с А.Ф. Носовым от Северокавказского краевого комитета партии выезжал в Москву для участия в процессе захоронения В.И. Ленина.
Талант Идриса Зязикова, как зрелого политика, подлинного интернационалиста, человека и гражданина особенно ярко проявился в годы, когда он возглавлял партийную организацию всей Ингушетии. Многих его товарищей по работе восхищало огромное трудолюбие Идриса, его воля и настойчивость в достижении намеченной цели. Молодой коммунист Азамат Шадиев, который в 1925 году учился с ним на курсах марксизма, созданных для ответственных партийных работников Северокавказского края, писал: "…Идрис был выдающимся слушателем. Он был на целую голову выше всех нас и шел наравне с нашими лекторами, тоже очень серьезными и яркими людьми". Интересны высказывания соратников Идриса Зязикова, тех, кто бок о бок трудился с ним по возрождению Ингушетии. "Идрис неустанно работал над подъемом материального и культурного уровня трудовых масс, - отмечали они, - всегда умел найти именно то звено, ухватившись за которое можно было бы потянуть всю цепь".
В этом смысле все заседания ингушского обкома партии, проходившие под председательством Идриса Зязикова, были очень показательны и служили своеобразной школой жизни. Он никогда не навязывал своего мнения, но терпеливо старался вместе с товарищами выяснить все обстоятельства, чтобы определить тот единственный путь, который привел бы их к верному решению вопроса. Идрис был исключительно скромным, бескорыстным, никогда не искал личных благ. Все это вызывало к нему огромную любовь у ингушского народа, он пользовался большим уважением у представителей других национальностей, то есть у всех тех, с кем ему приходилось работать или общаться.
Бывали моменты, когда требовалось проявить волю, мужество, и тут Идрис становился непримиримым, и врагам, как говорится, спуску не давал.
Рассказывают о таком случае. В августе 1924 года в селении Базоркино был устроен всенародный праздник, посвященный выделению Ингушетии из Горской республики в отдельную автономную область. В разгар веселья на площади появилась группа всадников, состоящая целиком из лиц коренного населения. Их и им подобных тогда называли однозначно: бандитами. Один из них, поднявшись на трибуну, заявил, что они устали от той жизни, на которую обрекли себя, и просят разрешить вернуться к мирной жизни и не преследовать за грехи прошлых лет.
После него вышел к трибуне старик, убеленный сединой, он поблагодарил выступавшего за его слова и призвал всех собравшихся поддержать его просьбу. Казалось бы после слов старейшины инцидент должен быть исчерпан, потому что воля старшего - закон для всех. Таков обычай народа. Идрис Зязиков понимал это. И все же не удержался и взял слово: "Я не понимаю, - сказал он, - за что мы должны выражать благодарность этим людям? Разве только за их долголетние разбои, за ското - и конокрадство у своих ингушей, а также у соседей! За это не благодарность полагается, а тюрьма. И все же, - сказал Идрис, - если вы искренне раскаиваетесь в своей преступной деятельности и хотите честным трудом искупить причиненное вами зло, то я также заявляю что Советская власть вам за вашу прошлую преступную деятельность мстить не будет. Адрес ингушского обкома во Владикавказе вам скажет всякий, да вы и сами его знаете хорошо. Приходите в обком и там вместе с областным ревкомом мы рассмотрим ваше заявление, учтем вашу просьбу…".
Выступление Идриса Зязикова было воспринято с одобрением.
Много времени Идрис Зязиков уделял воспитанию молодых кадров, терпеливо и настойчиво учил молодежь умению работать, общаться с массами и с максимальной самоотдачей трудиться на благо своего народа.
Идрис не обходил своим вниманием и детей. Он часто бывал в школах. Его современники вспоминают, - а их осталось очень мало, что Идрис, когда после долгого отсутствия возвращался в Ингушетию, посещал в первую очередь школы и мечети, и вел с людьми доверительный, откровенный разговор. Интересовался нуждами детей, учителей, вникал в проблемы жизни представителей местного духовенства и в решении многих вопросов участвовал лично сам.
Идрис Зязиков был доступен каждому, кто хотел его видеть. К нему приходили десятки, сотни людей со своими неотложными делами, ему писали со всех уголков Ингушетии, и он, при всей своей занятости, старался найти время и слово для каждого письма и для каждого из посетителей.
И все это, конечно же, будило добрые чувства в сердцах простых людей, соответственно рос и его авторитет. Но с другой стороны, он очень рисковал, бывая в мечетях. В стране велась усиленная борьба по искоренению религии. Арестовывались без всякой на то причины наиболее авторитетные представители духовенства.
Идрис многое сделал для поднятия благосостояния народа, постоянно в поле его внимания находились вопросы развития сельского хозяйства, промышленности, медицины, образования, культуры.
При нем были заложены многие объекты промышленности и соцкультбыта, был возведен Барсукинский сельхозтехникум. Благодаря его стараниям Москва утвердила проект строительства Алхан-Чуртского канала и наметила сроки его исполнения. Только Идрису, к сожалению, не удалось довести эту работу до конца. И этому послужили веские причины, которые перевернули всю его жизнь, о которых будет сказано ниже.
Отрадным событием в жизни Идриса Зязикова явилась его женитьба. Супругой его стала дочь царского полковника Ярыча Хантыгова. Многие считали, что Идрис поступил опрометчиво и необдуманно, взяв в жены дочь бывшего врага советской власти. Отец его невесты не только был офицером царской армии в прошлом, но и участвовал в войне против большевиков на Царицинском фронте.
Но Идриса мало волновали эти пересуды. У него не было на этот счет никаких колебаний. А невесту свою - Жанетту - он любил. И она, надо отдать ей должное, была достойна высокой любви.
И.Зязиков был человек обязательный. Каждое дело доводил до конца, данное слово - выполнял. Жалобу никогда не оставлял без внимания, от кого бы она ни исходила.
Известный ингушский писатель Идрис Базоркин вспоминает:
"В Ростовском медицинском институте учились ингушские ребята. На них поступила жалоба, будто бы они дети царских офицеров. Стали разбираться. Решили многих отозвать из вуза. Тогда Зязиков вынес этот вопрос на бюро обкома партии и решительно выступил в защиту студентов. Он сказал: "Ингушетия нуждается в грамотных кадрах и не надо судить о детях по их родителям. Главное это то, что они ингуши и с больными будут разговаривать на их родном языке…" И далее, заканчивая свои воспоминания, И.Базоркин говорит: "Об Идрисе Зязикове можно сказать, что он был одним из самых порядочных представителей своего народа". Позже из Ростовского института вышли известные ингушские врачи, такие как сестры Асет и Нина Тутаевы, Алаудин Пошев и другие. Идрис, когда это требовало дело, одинаково жестко критиковал, как подчиненных так и руководителей, вплоть до, представителей Северокавказского крайкома партии, крайисполкома и Москвы. Одни критику воспринимали как должное, другие же становились врагами. Последние старались вредить ему, как говорится, на каждом шагу: писали жалобы, анонимки, доносы. Особенно они активизировались после того, как Идрис резко выступил против передачи Владикавказа Северной Осетии.
13 октября 1928 года бюро Северокавказского крайкома партии вынесло решение о "присоединении города Владикавказа к Северо-Осетинской национальной области…" Ингушские руководители во главе с Идрисом Зязиковым выступили с резким осуждением этого решения. Идрис сразу же выехал в Москву к Сталину.
Сначала, как вспоминает Ветеран труда, пенсионер Дидигов С.Б., Идрис встретился с С.Орджоникидзе. "По какому вопросу ты приехал?" - спросил Серго. Идрис ответил:
"Я привез взятку Сталину." С.Орджоникидзе строго сказал: "Не шути так, сейчас другие времена, и без меня к Сталину не ходи". Идрис послушался его: к Сталину они пошли вдвоем. Тот сразу же отпустил С. Орджоникидзе, а у Идриса спросил: "Зачем ты приехал?" Идрис ответил: "Старики послали меня дать тебе взятку". Сталин засмеялся и спросил: "Какую такую взятку?"… "А такую, какую тебе дали осетины за город Владикавказ". Сталин встал, взял Идриса по руку, повел по Кремлю и сказал:
"Ты будешь первым секретарем Чечено-Ингушетии в городе Грозном. Что тебе еще надо? А там, может быть, пойдешь и еще выше…". "Согласен, - ответил Идрис, - но только в том случае, если Владикавказ будет входить в состав Чечено-Ингушетии. В противном случае ингуши обвинят меня в предательстве. Они никогда не примирятся с потерей города".
Сталин отменил свое решение о передаче города Владикавказа осетинам. Это был редкий случай в деятельности вождя "всех народов и времен".
Но для Идриса Зязикова все это обернулось бедой. К нему стали подкапываться со всех сторон, выискивать ошибки, недочеты в работе, вновь и вновь проверять биографические данные. Идриса необходимо было во что бы то ни стало отстранить от решения судьбоносных вопросов ингушского народа. Вскоре под благовидным предлогом его направляют в Москву на курсы марксизма при ЦК ВКП(б), а на его место назначают И. Черноглаза. Это был хам и самодур. Своими дикими выходками он позорил честь и звание высокого руководителя. Он оскорблял и унижал стариков, поносил религию, мечети превращал в свинарники. В конце концов терпение у людей кончилось, и Черноглаз однажды был застрелян из засады. В этом обвинили Идриса Зязикова, который в то время учился в Москве и к убийству не имел никакого отношения. Слух о его аресте прошел по всей Ингушетии. Десятки, сотни жалоб уходили в Москву на имя И. Сталина, С.Орджоникидзе, А. Микояна, люди старались убедить руководителей советской власти в невиновности Идриса Зязикова. Благодаря их стараниям и личному вмешательству С. Орджоникидзе и А. Микояна, расстрел заменили на 10 лет тюремного заключения. Срок он отбывал в лагерях НКВД в КОМИ АССР. В 1934 году был освобожден досрочно.
Ингушей же жестоко наказали: город Владикавказ был передан Северной Осетии. Ингушская автономная область была упразднена, а Ингушетия соединена с Чечней, несмотря на нежелание обеих сторон.
Идрису даже после освобождения не разрешали вернуться на родину. Местом проживания ему определили город Ульяновск; вскоре он переезжает в город Тула.
Недолго длилась жизнь Идриса на свободе. В 1937 году в Туле его снова арестовывают, обвиняют в организации подпольной буржуазно-националистической организации, которая якобы воодушевляемая врагом Советской власти В-Г. Джабагиевым ставила задачу "отторжения от СССР Чечни и Ингушетии и создания Северокавказской Федерации под протекторатом иностранного государства…
"На этот раз Идрису Зязикову не суждено было выйти на свободу: обвинение было дикое, неслыханное.
Палачи, которые вели его дело, припомнили ему все: и заступничество за сыновей царских офицеров, которые учились в Ростове, и женитьбу на дочери царского полковника и общение с духовенством, и многое другое.
Днем и ночью Идриса водили на допросы, применяя к нему самые изощренные методы дознания и пыток.
Идриса убили. Это было 5 июля 1938 года. Никто не знает, где он похоронен. Правда, есть предположение, что его вместе с другими расстрелянными вывезли за черту города Грозного и там, в так называемой Тыртовой роще, сбросили в яр и засыпали землей. Но рощи, как таковой, сейчас там нет, нет конечно же, и могил…
В конце 1939 года дело Идриса Зязикова было пересмотрено. С него сняли все обвинения, но…было уже поздно.
Всем сердцем, всеми помыслами своей души Идрис был предан идеалам Советской власти, которая, как ему казалось, несла мир, счастье и светлое будущее его обездоленному народу. Но время показало, что это было далеко не так.
Люди, целые народы, не только ингушский народ, были обмануты и одурачены небольшой кучкой грязных авантюристов и их прихлебателей. Многие из этих мерзавцев, к сожалению, все еще живы, а отпрыски их восседают даже в верхних эшелонах власти и продолжают творить беззаконие, дурачить и травить между собою целые народы, хотя история и вынесла свой суровый приговор их бесчеловечной деятельности. Идриса нет сегодня среди нас. Но жива память народа. Память же, по меткому определению академика Д.Лихачева, есть преодоление времени, преодоление смерти.
Жизнь Идриса Бейсултановича Зязикова убеждает нас в верности этих слов.

Саид ЧАХКИЕВ,
народный писатель Чечено-Ингушетии.



"ИДРИС ЗЯЗИКОВ: дорогой мужества"

(отрывок из книги)
31 января исполняется 110 лет выдающему политическому деятелю, славному сыну ингушского народа Зязикову Идрису Бейсултановичу. К этому юбилею подготовлена к изданию книга политолога из г. Малгобек А.Яндиева - "ИДРИС ЗЯЗИКОВ: дорогой мужества".
Предлагаем нашим читателям отрывок из указанной книги.
Работа по организации органов власти в областях, выделившихся из Горской Республики, была начата задолго до выхода в свет постановления ВЦИК РСФСР о реорганизации ГАССР.
Так, 27 июня 1924 года, на заседании бюро Юго-Восточного Краевого комитета РКП(б) под председательством А. Микояна, в числе других был заслушан доклад комиссии по рассмотрению спорных хозяйственных вопросов между частями Горреспублики, в состав которой входили Идрис Зязиков, Иналук Мальсагов, Юсуп Албогачиев. А комиссией было представлено закрепление за автономными областями, округом и городом, бывших в составе Горской Республики промышленных предприятий.
Комиссия предложила закрепить их следующим образом:
За городом Владикавказом:
а) Электростанцию, водопровод и другие коммунальные предприятия
б) Все консервированные мельницы
в) Одну из имеющихся 3-х типографий
г) Табачную фабрику
д) Мельницу "Красный Мукомол"
е) Лесопильный завод "Красное Знамя"
ж) Химическую фабрику "Истукан"
з) Пивоваренные заводы Тевтерева и Прохаско
и) Овощно-сушильный завод
к) Медоделательный завод
л) Мельницу Проханова
м) Госмылевареный и мазеклееварочный заводы
н) Колбасный завод
о) Механический завод Бородавченко
п) Кирпично-черепичный завод, бывший Штенгеля.

За Осетинским округом:
а) Одну из имеющихся 3-х типографий
б) Одну из 4-х действующих мельниц
в) Пивоваренный завод Кикнадзе
г) Один из мыловаренных заводов
д) Вакуум - сушильный завод
За Ингушским округом:
а) Одну из имеющихся 3-х типографий
б) Кожевенный завод, находящийся в городе
в) Сараждевский винокуренный завод
г) Две мельницы из 4-х действующих
д) Арендованный Лесопильный завод Кроляна
е) Один из мыловаренных заводов
ж) Симоновский кирпичный завод
Из спорных предприятий было решено крахмальные заводы передать: один Ингушетии и другой городу и Сунженскому округу, установить на месте распределение заводов.
Вопрос о заводе краевого значения "Кавцинк" был отложен. А предприятия местного значения, находящиеся на территории автономий, закреплялись за последними.
Считаясь с необходимостью сохранения автогаража в целом, вопрос о нем, его мастерских и машинах был передан комиссии, для рассмотрения на месте.8
На заседании комиссии были высказаны особые мнения. Представитель Осетии К. Бутаев заявил: "По вопросу о постановлении передачи 2-го крахмального завода городу заявляю, что завод городу не нужен, сырьем обслуживается существенно из Осетинского округа. Поскольку под автономию необходимо подвести хозяйственно-промышленную базу, считаю необходимым 2-й Крахмальный Завод передать Осетинской области. На него есть заявка Осетинского исполкома. Поэтому постановление Комиссии считаю неправильным".
Председатель комиссии Мышкин заявил следующее: "Ввиду наметившейся возможности согласованности между претендующими автономиями по вопросу о помещениях, создать подкомиссию из представителей заинтересованных сторон - т.т. Бутаева, Мальсагова и Кольбуса, решение которой поставить на утверждение данной Комиссии. Рекомендовать Подкомиссии иметь в виду заявление т. Микунова о двух домах для Сунженского Округа.
Вопрос о бюджете считать целесообразным рассматривать на месте.
По распределению инвентаря создать Комиссию из представителей заинтересованных сторон и представителя от Края (под председательством т. Хронина).
Комиссии, работающей в настоящее время в Горской Республике по установлению границ города и автономий, предложить закончить работу в возможный кратчайший срок"9
Указанной комиссией были закреплены за окружными исполкомами Ингушетии и Осетии здания и помещения, занимаемые ранее органами власти Горской Республики.
За Осетинским окрисполкомом закреплялись здания:
1. Горсоюза
2. Наркомфина
3. Совнархоза (большая часть)
4. Суворовского училища
5. Осетинского окрисполкома
6. Племхоза (Надточная- 9)
7. Гостиница "Центральная"
8. Обкома
9. 2-е Реальное училище
10. Приют в доме Чермоева (Гимн. улица)
11. 2-й Женский приют
12. Летний театр в Коммерческом Саду
13. 2-я гимназия, с условием передачи по освобождении ее Дившколой 28-й Дивизии.
За Ингушским окрисполкомом закреплялись следующие здания:
1. ГорЦИКА
2. Наркомзема и Наркомюста
3. Назрановского окрисполкома
4. Дом Экажева
5. Дом Тангиева
6. Бывшей семинарии Терского войска
7. Совпартшколу
8. Племхоз
9. Дом Замкового
10. Горского техникума
11. Больницу Мытникова, занятую кассой Соцстраха, при условии возвращения последнему затраченных сумм на восстановление здания.10
Указанные решения Комиссии были утверждены на том же заседании бюро Юго-Восточного крайкома партии.
Здесь же был рассмотрен вопрос о составах ревкомов Осетии, Ингушетии и Сунженского округа в связи с реорганизацией Горреспублики. Этот вопрос был отложен до получения постановления Политбюро ЦК РКП (б). Причем всем членам Комиссии был разрешен выезд обратно, кроме Идриса Зязикова - секретаря Горобкома партии, которому предстояло задержаться в Ростове до получения постановления Политбюро ЦК для рассмотрения вопроса о составах Ревкомов на бюро Крайкома.11
Буквально через три дня было получено постановление Политбюро ЦК и на заседании бюро Юго-Восточного крайкома партии 1 июля 1924 года вновь рассматривался вопрос о составах ревкомов Осетии, Ингушетии и Сунженского округа в связи с реорганизацией Горреспублики.
С докладом по нему выступили председатель комиссии Мышкин и секретарь Горского обкома партии И.Зязиков.
В принятом постановлении утверждается Совет национальностей под председательством т.Мамсурова в составе председателей Ревкомов и секретарей Оргбюро автономных областей, города и Сунженского округа и одного беспартийного от каждого объединения, всего 13 человек.
Бюро Крайкома по вопросам Горской Республики было утверждено в составе т.т. И.Зязикова (секретарь), Мамсурова, Такоева, Мальсагова, Микунова и Долгова. Здесь же было дано поручение орграспредотделу крайкома партии совместно с представителями Горобкома РКП(б) разработать положение о Бюро Крайкома по делам Горской Республики.


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru