новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 90 (9611); четверг, 11 августа 2005 года

ОРГАНИЧЕСКОЕ СОЕДИНЕНИЕ

До сего дня мы воспринимаем орган как своего рода чудо - ведь в российской провинции эти музыкальные инструменты можно пересчитать по пальцам. Потому и органист - профессия для нас экзотическая. А если еще органист - женщина?.. Любовь ШИШХАНОВА - заслуженная артистка России, солистка Ярославской филармонии, доцент кафедры органа и клавесина Московской консерватории.
- Любовь Башировна, в аннотации к компакт-диску, вы­шедшему, правда, в Германии, я прочитала такие сведения о вас: родилась в Казахстане, в Самаре...
- Я не знаю, как это объяснить. Может быть, просто люди плохо знают географию?.. Нет, я родилась в небольшом городке Каратау Джамбулской области. Городом он стал гораздо позже, а тогда это был рабочий поселок. Мой папа работал там директором комбината фосфоритов.
- А у вас в семье были музыканты?
- Нет. Но все родственники со стороны мамы пели. Мама даже хотела поступать в консерваторию. Но это были 20-е годы... А в Украине, где она жила, былооченьтяжело, так что никакой консерватории не получилось... Мама окончила во Владикавказе Горный институт. Там же познакомилась с папой. Они поженились и по назначению поехали в Казахстан.
Мне было пять лет, когда моя сестра захотела учиться музыке. И папа, чтобы отвязаться от ее приставаний, купил ей гитару. Сестра немножко поиграла на гитаре, но ей очень хотелось заниматься фортепиано. Тогда бабушка сказала папе: "Как вам не стыдно! Вы директор комбината. И у вас нет денег, чтобы купить собственным детям пианино?" Папа устыдился и купил. А потом нашел нам и учительницу. Жили мы в 60 километрах от города. Учительница приехала первый раз познакомиться и, увидев меня, сказала: "Ну что же, я буду ездить из-за одной? Давайте уж из-за двух". И меня стали учить заодно. Мне было 6 лет. Потом я поступила в музыкальную школу №1 города Куйбышева, ездила на электричке из своего поселка... И вот как-то я увидела фильм о Центральной музыкальной школе. Это произвело на меня очень сильное впечатление. И почему-то я решила, что должна учиться именно там. После окончания семилетки я написала письмо, что называется, "на деревню дедушке", а именно директору Центральной музыкальной школы при Московской консерватории.
Адреса-то я не знала! Моя учительница вложила в письмо характеристику. Все. Письмо я отправила, не надеясь на ответ, а сама стала сдавать экзамены в музыкальное училище. И поступила уже. И вдруг (был уже август) среди кипы газет я обнаружила письмо из Москвы. Это был ответ: "Пожалуйста, приезжайте, для иногородних экзамены в конце августа". Я стала собираться. Родители в ужасе. Я пригрозила, что если меня не отпустят, я уйду с котомкой "в люди", как Горький... Старшая сестра, которая уже училась в мединституте, собиралась ехать в гости к тете в Подмосковье. И папа решил, что я могу вместе с сестрой поехать дней на десять. Он был уверен, что меня все равно не примут. Но я поступила. Сестра вернулась домой одна. Мама долго плакала, а папа даже был доволен. Когда я уезжала из дома, стояла страшная жара, на мне было летнее платье и пара кофточек с собой. 31 августа окончились мои экзамены, 1 сентября уже нужно было идти в школу. Ау меня ничего нет: ни учебников, ни формы, ни теплых вещей. В интернат я сама устроиться не могла, жила у своей двоюродной тети. Я помню, что у нее была одна большая комната в коммунальной квартире. Кроме нее и мужа там жили трое взрослых детей. Но тете Ане даже в голову не пришло сказать, что у них нет места. Надо - значит надо. И я спала под столом. Потом два месяца я жила у друзей моих родителей на Старом Арбате. У них тоже была одна комната, посреди которой мне поставили раскладушку. А в конце ноября я уже попала в интернат.
- Наверное, сложно жилось в интернате девочке из хорошей семьи?
- Все мы - те, кто жил в интернате, - чувствуем себя родственниками. В прошлом году собирались, встречались с двумя нашими воспитательницами. Одна из них до сих пор работает. Это были замечательные годы. Было весело и интересно. И все, между прочим, очень серьезно занимались. Я до той поры не могла себе представить, что можно заниматься по 5-6 часов. Это казалось дикостью. От силы я занималась час-полтора. Но когда я попала в ЦМШ, настолько вся та атмосфера действовала... Ведь в это время учились люди, которые составили славу российского искусства - Олег Каган, Владимир Спиваков, Аркадий Севидов, Юрий Слесарев...
- Вы ведь в ЦМШ по фортепиано учились у замечательного органиста Сергея Леонидовича Дижура?
- Дижур был удивительным музыкантом, очень глубоким, тонким. И то, что я от него получила, во многом определило мой путь. Занимался он с огромным энтузиазмом, а требовал всегда по самому высокому счету. Я стала ходить на его концерты. И когда поступала в консерваторию, мне уже было ясно, что заниматься я буду органом.
- А переход из ЦМШ в консерваторию вам легко дался?
- Да что вы! Меня с первого раза не приняли! Как иногда бывает: кажется, вот конец, зашла в тупик, все рухнуло, а это только поворот. Сейчас не хочется, если честно, об этом вспоминать. К музыке это имеет мало отношения. В органный класс к Леониду Исааковичу Ройзману я пришла уже в конце первого курса. Тоже все было очень нелегко. Человек тринадцать органистов-студентов, на всех два класса, занимались ранним утром и поздним вечером. Приходили к семи утра. Заканчивая консерваторию, клялась, что никогда больше так рано не встану, но приходится до сих пор, Леонид Исаакович был очень строг. Мог снять человека с занятий на две недели лишь за опоздание. Он готовил нас к дальнейшим испытаниям, проверял на прочность. Орган (во всяком случае, у нас в России) - это образ жизни.
- Заканчивая консерваторию, вы уже знали, что поедете работать в Ярославль?
- Да ничего я не знала. Я училась на пятом курсе, когда освободилось место органиста в Новосибирске. И прямо с середины года Ройзман предложил мне туда поехать. 1/1 тут меня как заклинило. Я решила, что так я толком не окончу консерваторию. К этому я была не готова. А потом неожиданно стало известно, что образовался заказ для Ярославля. Орган должны были устанавливать в 1974 году, а я консерваторию заканчивала в 72-м. И я сказала профессору Ройзману, что хочу ехать в Ярославль. Он был в ужасе. "Что вы в Ярославле собираетесь делать? Там ведь кроме шинного завода и ансамбля "Ярославские ребята" ничего нет!" Но я уперлась. Мой педагог по фортепиано Нина Петровна Емельянова написала письмо на имя директора музыкального училища с просьбой принять меня на работу, пока орган не будет установлен. Я сама должна была отвезти это письмо. Мы поехали вместе с мамой. Приехали ночью, холодно, мороз тридцать градусов. Ощущение, что это край света. И вот мы решили где-то подождать до утра. Пошли в комнату матери и ребенка. Звоним. Открывает женщина в форме. Мама говорит: "Простите, нельзя ли у вас до утра побыть?" Та отвечает: "Мы пускаем только матерей с детьми". "Ну, так все правильно, я и есть мать с ребенком", - отвечает мама. Нас пустили.
- И где в результате вы работали два года до того, как появился орган?
- Начинала в музыкальном лектории Ярославской филармонии. Вот это было испытание! И только перспектива установки органа помогла мне это пережить. Мы ездили по всей области. Эти страшные, неотапливаемые клубы, красные уголки, инструменты, которые инструментами и назвать нельзя... Послушать нас иногда приходили девушки в тапочках на босу ногу, в бигуди, с орущими младенцами на руках. А репертуар? После того, как я проходила позднего Бетховена и углублялась в добаховских композиторов, мне пришлось играть все подряд. Столько мусора я переиграла за эти два года. А кроме всего, все настолько привыкли, что я работаю пианисткой в лектории, что совершенно забыли, зачем я в Ярославль приехала. А когда наконец поставили орган, пришлось объяснять людям, что это за инструмент. "Она не умеет играть, потому что выходит на сцену не одна. Вокруг нее ходит девушка, которая что-то такое еще делает". Был у нас такой лектор, который просто изводил меня этими разговорами. Ему потом Ройзман объяснил, зачем органисту ассистент. Или, например, в филармонии проводилась масса торжественных мероприятий. И совсем близко от органа непременно вешали портрет Ленина. Что делать, каждый раз я старалась присутствовать, чтобы трубы не поранили.
- А цирк на сцену не выводили?
- И это было. Чтобы поправить финансовое положение, директор пригласил театр Дуровой. Планировали, кого куда поместить - слона, медведя, обезьяну..Уже все артистические распределили. Я пошла к директору: "Что вы делаете? Ведь рядом орган. Как бы его ни закрывали, кто может гарантировать, что слон не снимет органную трубу?" Это не подействовало. Дело дошло до скандала. Последний раз я пригрозила: "Если театр приедет, я буду кричать '"караул!", причем исключительно в обкоме партии".
- После установки органа вы поехали учиться в Германию, на фирму "Зауэр". Как вас там восприняли органные мастера?
- Сначала очень плохо. Знаете, как женщин на корабле принимают? Во-первых, они считали крайне несерьезным то, что приехала женщина. А г-н Шпаллек, возглавлявший тогда фирму "В. Зауэр", мне сказал так: "Мы начинаем работать полседьмого утра. Впрочем, советские специалисты могут приходить к девяти". Я ответила:
"А советские специалисты сюда не спать приехали!" Три месяца продолжалась моя стажировка. Знаете, чтобы стать органным мастером, надо положить на это всю жизнь. А я лишь немного познакомилась с этой профессией. По восемь с половиной часов работы каждый день - это было очень утомительно. Тем более я тогда плохо понимала по-немецки, до этого учила английский. Но я старалась, и отношение ко мне изменилось. Расставались мы очень тепло. Дружеские отношения с фирмой продолжаются до сих пор. Когда отмечали тридцатилетие ярославского органа, приезжал технический директор фирмы "В. Зауэр" Петер Фрессдорф, который наш орган интонировал.
- А органисты между собой ладят?
- Органисты, в отличие, например, от пианистов, в одиночку существовать не могут, нужна помощь. Вот "Новое органное движение" - это была замечательная идея и, кстати, очень хорошо реализованная. Несколько российских органистов сообща захотели учиться. Собирались раз в год, проводили фестиваль, приглашали какого-нибудь маэстро, который проводил семинар - Ломана, Лауквика, Фагиуса, Ги Бове... Таким образом провели девять фестивалей. Когда рухнули все планы Росконцерта и Союзконцерта, никаких поездок не стало и мы просто договаривались между собой, ездили играть друг к другу.
- Вы бываете в отпуске или все ваши путешествия связаны с органом?
- Если летом бывают свободные две недели, то они идут на то, чтобы разобрать какое-то новое произведение. А потом, если я уезжаю, к примеру, на природу, то уже через два дня испытываю чувство вины.
- Вы ведь не только концертируете, но и преподаете?
- Да. И это такое счастье, о котором я даже никогда и не мечтала. Если честно, к педагогической деятельности меня никогда не тянуло. Но в последние годы у меня стало появляться чувство, что хочется поделиться с кем-то, хочется профессионального общения. Я всегда очень любила консерваторию и, хотя 30 лет провела в Ярославле, никогда не прерывала живых отношений с Московской консерваторией. Да, стало труднее, так как много нужно держать в голове. Но сколько радости я получаю от студентов!
- В свои программы вы часто включаете сочинения современных авторов. Даже японских.
- Вы имеете в виду Накаджиму? С ним меня познакомил композитор Сергей Чеботарев. Как-то Сергей попросил меня исполнить сочинение его японского коллеги. Я еще про себя подумала: только японской музыки и не хватает в моем репертуаре! Но когда прислали ноты, мне она очень понравилась. Это был "Диалог для органа и чтеца" на текст 50-го Псалма. На дворе 85-й год. Как читать библейский текст со сцены? И как объяснить ситуацию японскому автору? Ко мне на концерты часто приходил митрополит Иоанн, глава Ярославской епархии. Я спросила его совета. Он дал мне адрес митрополита Японской автокефальной православной церкви и предложил попросить прислать транскрипцию 50-го Псалма с японского языка. "Господь Бог, - сказал он, - понимает все языки, а большевики - только русский". Письмо японскому митрополиту я не послала, так как прекрасно знала, что оно не дойдет. А Накаджиме я честно написала, что у нас не принято читать духовные тексты на сцене, только в церкви, и спросила, нельзя ли поэтому исполнить сочинение без чтеца? Он ответил согласием. Так я первый раз и играла. А потом я поехала в Германию, и там мне пришла в голову мысль - это же можно читать на любом языке. В Каеселе я попросила священника, он читал по-немецки, и получилось очень хорошо. Потом во Франции текст читали по-французски, а в Ярославле на церковнославянском.
- Любовь Башировна, у вас такие красивые концертные платья. Кто шьет эти наряды?
- Самое главное - идея. Первый концертный костюм был брючный. Моя подруга, с которой мы вместе учились в ЦМШ, работала по распределению в Ярославле, в оркестре. Она прекрасно шила. Одно время она жила у меня. Это было как раз перед открытием органа. Она сделала мне костюм, действительно очень красивый, элегантный. Я в нем поиграла. Потом на имя худрука филармонии пришло письмо от "старых большевиков", которые писали, что считают оскорблением то, что я выхожу играть на сцену в брюках. Были такие времена. Что делать? Не уезжать же из-за этого, да и обижать никого не хотелось. Я и подумала, что надо сделать длинное платье, а чтобы было удобно играть, под него - брюки. Такое я себе придумала первое платье. А последнее мне сшила портниха из Ярославля. Она работает в музыкальной школе, шьет наряды для вокальных и танцевальных коллективов. К концертному костюму я отношусь с большим вниманием - на сцене все важно.
- Что такое для вас орган?
- Орган? С ним мы как будто все время говорим о самом важном: жизни, смерти, любви... В музыке Баха заключен мировой порядок. Большинство сочинений для органа - духовные. Вообще, процент плохой музыки в этой сфере очень небольшой. Могу сказать, что, если бы я была пианисткой, была бы просто другим человеком.

Беседовала
Татьяна УШАКОВА,
журнал "Крестьянка",
июль 2005 г.



На сцене ансамбль "Зори Ингушетии"

С этим ансамблем мне довелось встретиться накануне празднования 60-летия Великой Победы. Праздник этот отмечался в нашей республике, как и в стране в целом на высшем уровне. В городе Малгобеке, прославившемся как город боевой славы, проходили несколько дней праздничные мероприятия: спектакль "Мы вернёмся, Нани", выставка произведений детей из Художественной школы, торжественный праздник... Много было тёплых слов и выступлений гостей и актёров, но с особой теплотой и эмоциональностью выступил коллектив ансамбля "Зори Ингушетии". Массовый танец заполнил сцену ДК разноцветием костюмов, счастливыми улыбками на лицах детей. Свой танец они посвящали ветеранам.
Я была рада наблюдать великолепное выступление юных танцоров.
Их оригинальное мастерство, грациозная красота в динамике, выразительная жестикуляция, изумительная пластика рук, благородство и изящество форм произвели на меня впечатление.
В перерыве я познакомилась поближе с детьми, с их руководителем - художественным руководителем и главным хореографом - Зурабом Валикоевичем Джавахишвили - заслуженным деятелем культуры Грузии, Республики Ингушетия. Он давно работает с этими ребятами, и уже у них сложился добрый семейный коллектив.
Детская хореографическая студия была открыта в 1996 году при Малгобекском культурно - досуговом центре по инициативе директора КДЦ, заслуженного деятеля культуры РИ Магомеда Уматгиреевича Газдиева. Им и был приглашён Зураб Джавахишвили.
Занятия в детской хореографической студии Малгобекского ДК стали давать результаты. Дети стали увереннее в себе и стали лауреатами Международного детского фестиваля "Дети -вчера, сегодня, завтра", прошедшего весной 2000 г. в г. Анкарев Турции. В этом творческом состязании, проходившем на арене огромного крытого цирка в г. Анкара, приняли участие детские творческие коллективы Российской Федерации, Киргизии, Таджикистана, Казахстана, Грузии, Азербайджана, Югославии, Ирака и многие другие. Фестиваль проходил под эгидой ЮНЕСКО и был приурочен к национальному празднику Турции - Дню свободы.
В январе 2001г. ансамбль стал лауреатом 4 Международного фестиваля-конкурса детского и юношеского творчества "Надежды Европы - 2001", который проходил в г. Сочи. На этом же фестивале-конкурсе детский творческий коллектив занял 1 место в номинации "За сохранение народных традиций в хореографии 2001". Ему был вручен специальный приз Дмитрия Бахерева, а также диплом Центра Международных фестивалей и конкурсных программ. Приятно отметить то, что из 130 детских коллективов, принявших участие в этом творческом состязании, лишь 5 - в счастливом числе которых ансамбль "Зори Ингушетии" - были отобраны для участия в детском форуме на 1 Всемирном фестивале "Будущее планеты" в США.
Выступая на концертных площадках Малгобекского района и республики в целом, ансамбль не раз радовал зрителей Ингушетии и приобрел признание.
Стройные девочки и настоящие джигиты рядом с ними, утонченность их манер, пластика и красота в движениях придает изящество танцу. Где, как ни здесь, живёт непревзойденный кавказский темперамент.
Неоднократно ансамбль выступал и на московских сценах, на концерте, посвященном Дню нефтяника, на праздновании Дня города Москва (2000-2001), был делегирован от Республики Ингушетия на фестиваль "Мир Кавказу" в г. Нальчик.
Работа спорится, когда есть согласие во всем: в общении с детьми, с родителями, которые видят в руководителе и друга и учителя. Здесь и цели становятся общими, и желание творить красивое. А красота способна творить чудеса, делать мир добрее. И эту доброту через ингушский танец и танцы разных народов мира дети дарят нам, взрослым.
Творческий потенциал ансамбля многогранен - в нем и профессионализм, и высокая степень культуры. Ансамбль "Зори Ингушетии" видит впереди новые высоты, новые фестивали и конкурсы, в которых они покоряли бы зрителей. Сегодня они все отдыхают, но очень скоро на сцене Малгобекского ДК детский коллектив ансамбля вновь приступит к своей любимой работе.

Я. ДУДАРОВА



В Ульяновске будет установлен памятник букве "ё"

Градостроительный совет Ульяновска принял решение об установке в городе памятника букве "ё", сообщили РИА "Новости" в пресс-службе мэрии Ульяновска.
Идея памятника букве "ё" на родине ее "отца" Николая Карамзина возникла впервые в 1997 году к 200-летию буквы "ё", а в 2001 году идея возродилась, тогда же был проведен всероссийский конкурс на проект памятника.
Проекты приходили от профессионалов и любителей, от взрослых и детей из России и из-за рубежа. Победителем конкурса стал ульяновский художник Александр Зинин, инициатор праздника, посвященного 200-летию буквы, в 1997 году и автор идеи памятника. По его проекту и будет изготовлен памятник.
По словам Зинина, памятник должен увековечить букву в том виде, в каком она впервые была напечатана в альманахе "Аониды" в 1797 году на странице 166 в слове "слёзы". "Это будет многократное увеличение строчной буквы со всеми неровностями типографского оттиска, использованного в альманахе, как живая документальность", - сообщил Зинин РИА "Новости". Первоисточник, откуда художник смог взять оригинал буквы, хранится в отделе редких книг областной научной библиотеки.
Памятник букве "ё" проектируется из красного гранита (копия буквы будет вдавлена в гранит). Его планируется установить в глубине Карамзинского сада, где находится памятник самому историографу.

РИА "НОВОСТИ"



В Шотландии начался крупнейший фестиваль искусств Fringe

Парадом участников начался в Эдинбурге трехнедельный фестиваль искусств Fringe. В течение трех недель на сценах, площадях и улицах шотландской столицы покажут 27 тысяч представлений. Уже раскуплено более миллиона билетов, сообщает Reuters.
Одно из значений слова fringe - "крайность, предел". В соответствии с названием на фестиваль приезжают коллективы, работающие и в традиционных, и в неортодоксальных жанрах.
В этом году главной темой фестиваля стала война вообще и терроризм в частности. Первоначально эта идея сформировалась под впечатлением от иракской кампании, а недавние теракты в Великобритании только подлили масла в огонь. Одновременно организаторы Fringe усилили меры безопасности и призывают зрителей участников проявлять бдительность.
В Эдинбург в этом году привезли множество мюзиклов - около 90. Немалая их часть также посвящена самой актуальной мировой проблеме. Вот лишь некоторые названия шоу: "Терроризм", "Апокалипсис", "Ли Харви Освальд". Кроме того, ожидаются премьеры спектакля о тюрьме Абу-Грейб и опера о террористе-самоубийце. Несколько разбавляет эту тематику мюзикл "Оптимистическая сторона болезни Альцгеймера".
Яркий и бескомпромиссный фестиваль подарил британским и зарубежным зрителям немало ярких звезд: группу Monty Python, актрису Эмму Томпсон, "Мистера Бина" Роуэна Аткинсона.
Fringe отделился в 1947 году от крупнейшего новаторского Эдинбургского театрального фестиваля. В 2005 году он проходит в 59-ый раз.


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru