новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 52 (9574); вторник, 24 мая 2005 года

ЖИЗНЬ И ТАЙНА СОКРОВЕННОГО

Мы продолжаем публикацию воспоминаний Абдул-Хамита Гантемирова - сына знаменитого Кази-муллы. Эти свидетельства и примеры из жизни великих людей, безусловно, будут бесценным уроком, нравственным ориентиром для каждого из нас.

Из рассказов
Кази-муллы:

Когда мы находились в 1942 году в Краснодарском крае под командованием генерал-лейтенанта Кубанского казачье-кавалерийского корпуса Кириченко, то он попросил меня представить ему из своей дивизии людей, которых я считаю целесообразным наградить. Я представил таких людей, достойных награды, в том числе майора чеченца Сакка Висаитова, командира полка. Кириченко сказал, что Сакку Висаитова не только нельзя наградить, его следовало бы расстрелять за его действия. Я спросил: "Что он сделал такое, чтобы вы были о нем такого мнения?" Генерал сказал, что дал ему указание передать одну полевую кухню другому полку, поскольку у Висаитова их было две. Он мое указание не выполнил, в результате этот полк был лишен горячей пищи. Я сказал генералу, если из-за таких оплошностей мы будем наказывать таких молодых и энергичных людей, то как мы собираемся остановить Гитлера. Тогда генерал со мной согласился и дал Висаитову медаль "За отвагу".

Из воспоминаний

В 1945 году, после японской операции, Висаитов Сакка по дороге из г. Кокчетава заехал к Кази-мулле проведать его. Он был на Японской войне 1945 г. и там его ранило в руку, и у него были кожаные перчатки с мехом внутри, которые были прострелены пулей, а затем заштопаны. Эти перчатки он подарил моему отцу Кази-мулле. Поскольку руки моего отца были крупнее рук Висаитова, то они достались мне. И я эти перчатки носил долго. После возвращения чеченцев и ингушей из Казахстана Висаитов работал директором кондитерской фабрики в городе Грозный, а в каком году он умер, я не помню.
Однажды, это было в 1947 году в городе Акмолинск, моего старшего брата посадили за хулиганство на пять лет. Конечно, хулиганством в прямом смысле этого слова назвать это нельзя, но статья говорила об этом. Начальником НКВД тогда был подполковник Екишев, который в один прекрасный день напомнил моему отцу Кази-мулле: "Знаешь ли ты, кто осудил твоего сына на пять лет?" Кази-мулла ответил, что не знает. Так вот, этот Екишев говорит отцу, что это сделал он. Отец спросил: "По какой причине Вы это сделали?" "По той причине, - ответил Екишев, - что Вы не обратились ко мне за помощью". Отец сказал ему: "Я по этому вопросу к Вам не обратился из-за почтения к Вам, поскольку это является хулиганством. А что касается его наказания, то ни Вы и ни другой не способны наказать человека, кроме Аллаха. А я от Вас не жду никакой помощи, кроме как от Аллаха". Через некоторое время Екишева повысили в должности и назначили зам. министра КазССР. По приезде в Алма-Ату Екишев сказал Бах1а, что хочет арестовать Кази-муллу. Бах1а ему говорит: "По какой причине?". Екишев говорит Бах1а, что он оскорбляет нас. Тогда Бах1а сказал ему: "Разве можно по таким пустякам сажать людей в тюрьму. К тому же он ведь контуженный. Хорошо, если он с Вами не подрался". Тогда ему Екишев ответил, что он думал, что Кази-мулла вполне сознательно ругается с ним. Таким образом, Бах1а спас Кази-муллу от тюрьмы.
Судьба этого Екишева сложилась таким образом, что его через определенное время понизили в должности и направили в Караганду, там он спился, плохо ладил с семьей. И в один прекрасный день повесился. Так он бесславно завершил свою жизнь.

Из воспоминаний

Однажды, это было примерно в 1919 г., когда отец мой Кази-мулла был начальником окружной милиции в г. Орджоникидзе, тогда Владикавказе, бандиты обокрали семью полковника царской армии, сбежавшего за границу после Октябрьской революции. В один прекрасный день жена этого полковника прибежала к нам в милицию и сообщила, что ее обокрали бандиты, и она приблизительно знает, кто это сделал.
- Мы, - рассказывал Кази-мулла, - пошли по свежим следам и, найдя этих бандитов, отобрали у них драгоценности и вернули их хозяевам. В связи с этим событием семья этого полковника пригласила нас с Товси-муллой в гости. Когда мы пришли к ним в гости, то, как подобает дворянской семье, дочери обслуживали нас в полуобнаженном виде. Заметив такое, Товси-мулла, взяв, руку козырьком и глядя вниз, приговаривал: "Дий хьуна, Къази, мы попали в нехорошее место. Давай лучше уйдем отсюда побыстрее". "Дий хьуна" - это выражение, которое часто употреблял Товси-мулла.

То, что я сейчас опишу - это знает чуть ли не каждый ингуш или чеченец. После Октябрьской революции Дени-шейх сказал, что большевики продержатся у власти около семидесяти лет. И что после этого, за столом, без какого-либо кровопролития, прекратит свое существование. Тогда этому не верил ни один человек, а как это осуществилось на практике, мы знаем все. Кто мог подумать, что такое мощное государство как Советский Союз сможет таким образом прекратить свое существование, почти безболезненно и без кровопролития. И, кроме того, кому из людей было дано такое, кроме как великим людям, каким являлся Дени-шейх и его сын Бах1а, к которому я еще вернусь в дальнейшем. Сейчас же скажем о даре провидения, подлинных чудесах, которые творил мой устаз Бах1а.

Из рассказов моего дяди Абдул-Вогапа Гантемирова

Это было примерно в 1939 году. Дядя мой тогда работал директором Чечено-Ингушского Госпромхоза. В награду за хорошую работу ему была подарена легковая автомашина М-1. "В один прекрасный день я без головного убора расхаживал по территории Госпромхоза. В этот момент зашел Бах1а и спросил меня: "Абдул-Вогап, не думаешь ли ты, что те достижения, которые ты имеешь, являются достижениями собственных усилий?"
Я ответил: "Если бы я так не думал, то вы бы мне об этом не сказали". Тогда он сказал: "Так вот, и не думай".
Не сказав больше ничего, он ушел. Об этом разговоре я поделился со своим братом Кази-муллой. Кази-мулла мне сказал: "Немедленно собирайся домой, ты уволен с работы, если Бах1а так сказал". Не прошло и трех месяцев, как меня уволили с работы. Спустя некоторое время, походатайствовав перед вышестоящим начальством, я вернулся на работу. Бах1а еще раз пришел ко мне и говорит: "Абдул-Вогап, ты вернулся на работу?" Я ответил, что вернулся. Бах1а сказал: "Ну что ж, в лучшем случае ты можешь иметь пользу от черепицы, которая достанется тебе от разбора сараев".
После этого началась Отечественная война. Госпромхоз прекратил свое существование. Как мне предсказал Бах1а, я увез ту черепицу, о которой он мне говорил.

Рассказывал Абдул-Вогап Гантемиров

Это было тогда еще, когда людям не было известно о его (Бах1а) достоинствах перед Аллахом. Я зарезал барана по случаю приезда Бах1а и разделывал его. А Кази-мулла говорит Бах1а, что если бы ты попросил у Аллаха сына для такого-то человека, имя которого я сейчас не помню, то Аллах бы послал ему сына. На что Бах1а ответил:
"Может быть, на нашей следующей встрече мы прочтем мовлид в честь рождения его сына". В следующем году мы с Бах1а стояли во дворе нашего дома, а Кази-мулла только показался и еще издалека, смеясь, сказал: "Я опасаюсь, Бах1а, что из тебя выйдет овлия". Тогда Бах1а ему говорит: "Если бы ты оставил меня в покое, то из меня вышло бы то, что пожелает Аллах. Что там случилось?". Кази-мулла говорит: "Как ты предсказал год назад - у такого-то родился сын". Так подтвердилось предсказание Бах1а.
В Великую Отечественную войну жителям плоскостных сел - ингушам - было предложено эвакуироваться в леса и горы. С раздумьями об этом, мыслью как поступить правильно, Кази-мулла поделился с Бах1а, который сказал: "Ни в коем случае эвакуироваться в горы и леса нельзя. Потому что немец не сможет войти в Ингушетию (это говорилось тогда, когда немец уже находился в Осетии и Кабарде). Если эвакуироваться в леса и горы, то старикам, женщинам и детям будет тяжело переносить эти страдания, поэтому, если военное командование предложит эвакуацию, то скажи им так. Но если даже немец посмеет прийти на нашу землю, то мы, стар и млад, будем стоять насмерть". Это он сказал моему отцу Кази-мулле, чтобы в свою очередь он донес это до их сведения, т.е. до сведения военного командования. Найдется ли еще один такой Бах1а, который мог бы предсказать подобное, когда немецкие войска, вооруженные до зубов, стояли на пороге Чечни и Ингушетии?

Из воспоминаний

Однажды один ингуш, когда мы находились в Казахстане, просил моего отца Кази-муллу, чтобы он по приезде Бах1а в Акмолинск спросил о его брате, без вести пропавшем на войне. Это был Тангиев Абукар Тайпович. Бах1а сказал тогда, что от него скоро будет весть. Не прошло после этого и двух лет, как Абукар приехал домой и прожил до 1998 года, если не дольше.
Это было в 1947 году в Акмолинске. К нам приехал Бах1а и моя мать Гантемирова Хади пожаловалась ему, что Ахмет, сын ее, водится с нехорошими людьми, что она боится того, что он будет отвергнут Аллахом. На что Бах1а сказал: "Наши семьи никогда не будут отвергнуты Аллахом, но все же пусть быстро рассчитается с работы и приезжает ко мне в Алма-Ату". На что Кази-мулла, мой отец, сказал Бах1а: "Как же мы можем послать его к Вам, ведь из нас он один только работает, а мы кормимся благодаря ему". "Не знаю, - сказал Бах1а, - я это говорю к тому, что находиться в тюрьме сегодня очень скверно".
Бах1а уехал, а моего брата Ахмета посадили через две недели после его отъезда.
Однажды мой брат Магомед был послан Экажевым Магомедом Жахотовичем, чтобы он отвез ему домой мешок муки на автомашине. Машина ЗИС-5 моего брата, когда он переезжал железную дорогу на неохраняемом переезде, заглохла, и поезд, идущий недалеко, наехал на машину и разбил ее. Магомеда арестовали. В этот момент приехал Бах1а и спросил, что с Магомедом. Отец Кази-мулла сказал, что власти обещают освободить его. На что Бах1а сказал: "Хорошо, если они его освободят, но все же отдай судье 2000 руб. и он освободится". Дело дошло до суда, и судья Калдыбеков попросил 2000 руб. для его освобождения. Таким образом, он освободился через суд, заплатив судье 2000 руб.

Из рассказа КIархана Богатырева

Однажды ночью они шли с Товси-муллой домой. Погода была ненастная, была грязь, а на улице было темно. Идти было почти невозможно. Около забора была почти незаметная тропинка, по которой и молодому человеку трудно было пройти. А Товси-мулла с такой легкостью преодолел это препятствие, что К1архан подумал: "Неужели Дяда, т.е. Дени-шейх, ничего им не дал от своих чудес, т.е. своих тайн". И в ту же секунду, моментально Товси-мулла сказал: "Неужели ты, К1архан, думаешь, что Дяда нас оставит без внимания?".

От Абдул-Хамита Гантемирова

Это было в Аккуле Акмолинской области. Там находился дом отдыха. Так вот, в этот дом отдыха поехал отдыхать мой старший брат Ахмет Гантемиров, больной тогда туберкулезом. В этот момент там находился Бах1а, а сестра Бах1а - Пятимат, которая была замужем за Туханом Евлоевым, пожаловалась Бах1а, как это Кази-мулла послал его такого тяжелобольного сына, а что если он здесь умрет. Бах1а ей ответил: "Он здесь не умрет, а переживет меня и Кази-муллу. Хватит тебе этого?" Бах1а ушел из жизни в 1962 году, а Кази-мулла - в 1965 году, а Ахмет умер в 1966 году. Вот как смотрел Бах1а в зеркало предсказаний сокровенных тайн.

От Гантемирова Абдул-Хамита Казиевича

В 1954 г., живя в г. Акмолинске КазССР, я учился в 10 классе вечерней школы рабочей молодежи. В это время в Акмолинск приехал Бах1а. Кази-мулла, отец мой, сказал, что завтра к нам придет Бах1а, и мы ждали его прихода. А затем Кази-мулла возвестил, что он к нам не придет, поскольку его быстро вызывают домой. Я с огорчением принял это известие и собрался в школу. В школу мне надо было идти мимо той гостиницы, где остановился Бах1а. Когда я подошел к подъезду гостиницы, то там не было ни души, кроме одного гармониста, который играл на гармони, и двух женщин, сидящих рядом с ним. Минут пять простоял в ожидании - не увижу ли я Бах1а. А чтобы подняться в гостиницу и расспрашивать о Бах1а, у меня не хватило смелости и совести и, сожалея об этом, я ушел из гостиницы. Мне надо было пройти мимо НКВД, через скверик. Дойдя до НКВД, я подумал: как же можно мне, не увидевши Бах1а, уехать домой, и я вернулся в надежде, что, может быть, удастся увидеть его. Уже начало темнеть, когда я вернулся в гостиницу. Сидели те же люди, которые до этого сидели. Как только я подошел к подъезду, Бах1а словно из кустов вышел ко мне и сказал: "Это ты?" Я ответил, что да, и мы с ним поговорили. И я, удовлетворенный своим поступком, воодушевленный пошел в школу.

От Абдул-Хамита Гантемирова

Это было в 1960 году, если я не ошибаюсь. Бах1а был болен и собирался ехать из Алма-Аты домой, на Кавказ. Был праздник окончания уразы. Дом Бах1а, в который мы поехали поздравить его с праздником, находился на ул. Джетысуйской. Со мной был мой отец Кази-мулла и Магомед Юсупович Ужахов. Я был за рулем автомашины "Победа". Когда мы подъезжали к воротам Бах1а я по-мусульмански про себя приветствовал его и так же про себя поздравил его с днем окончания уразы. Тут же пришла в голову мысль, как бы хорошо было бы, если кто-нибудь сообщил мне, что мое поздравление дошло до Бах1а. Кази-мулла с Магомедом Ужаховым задержались там около 20 минут и вышли обратно. Я жену Бах1а, Зейнаб, знал так, увидевши издалека, но она меня не знала определенно. Когда Кази-мулла и Магомед выходили, она тоже вышла, провожая их. А я в этот момент стоял во дворе с другими людьми, примерно в двадцати метрах от нее. Она пальцем подозвала меня и спросила: "Почему ты не зашел". Я начал оправдываться, что Бах1а больной, а я еще молодой, чтобы его тревожить, а что касается поздравления его с праздником, то очень этого хотел. Тогда Зейнаб мне говорит, что Бах1а говорил, что достаточно поздравить и мысленно. Так мне было сообщено о достижении цели.

От Абдул-Хамита Гантемирова

Однажды мой дядя по отцу Дзандуко Гантемиров спросил Бах1а, что его некоторые люди сбивают с толку, говоря, что Бах1а сильнее Дени-шейха в достижении своих способностей овлия, ответь мне по этому поводу. Бах1а ответил: "Не беспокойся, Дзандуко, Дяда не оставил возможность возвыситься над собой". Так Бах1а успокоил Дзандуко. А Дзандуко был мюридом Дяда, т.е. Дени-шейха.

Рассказывал участник переговоров с абреками после нашего выселения

(Это было в 1973 г., спустя 10 дней после ингушских событий 1973 года в г. Грозном. Имя этого человека я сейчас не помню).
Он рассказывал такую историю. После нашего выселения, Бах1а из Алма-Аты был вызван в Грозный для переговоров с абреками. Руководил этой операцией генерал-лейтенант Церетели.
"Я тоже, - рассказывал этот человек - чеченец, - был вызван как бывший сотрудник НКВД для этой цели. Абреки поклялись на Коране, что при первой встрече они убьют Бах1а. Генерал-лейтенант Церетели, не сказав о цели вызова Бах1а, созвонился с вышестоящим начальством, изложил все сказанное абреками в адрес Бах1а.
Из Москвы сообщили, что дозволяется вести переговоры с согласия Бах1а. Когда Бах1а об этом сказали, то он сказал, что и раньше знал об этом, что он, Бах1а, согласен вести переговоры, и что он не боится никого, кроме Аллаха. Переговоры должны были состояться на лесоповале. На всякий случай, рассказывал этот чеченец, мы во все четыре угла поставили автоматчиков, и Бах1а начал с ними переговоры. Первыми заговорили абреки. Они начали с угроз в адрес Бах1а, что тебя, мол, следовало убить и все прочее. На что Бах1а ответил, что вы все достойны смерти, а их было 31 человек, что вы настоящие трусы и бездельники. Если вы такие мужчины, то где вы находились в момент высылки ваших родителей, жен и детей? Почему вы не подали признаки жизни? Посмотрите на ваши лица, вы скорее похожи на зверей, чем на людей: обросшие, вшивые, вы абсолютно потеряли человеческий облик. Я без единого выстрела вывел свой народ в места компактного проживания и дальше руковожу им в силу своих возможностей, по милости Аллаха. Если вы сейчас опомнитесь и сдадитесь, то я вам обещаю свободу, на ком нет большой крови, а тем из вас, кто имеет большие преступления, то можно скосить наполовину. Если вы меня ослушаетесь, то вас ждет позорная смерть".
После этих слов Бах1а 28 человек из 31 сдались, а трое из них, которые предпочли не сдаваться, вскоре погибли от собственных распрей. Этот человек рассказывал такую историю. Когда генерал Церетели, сидя в своем кабинете, видел идущего Бах1а, то он моментально выбегал из своего кабинета и обнимал его. Настолько велико было его уважение к Бах1а. Говоря об овлия, некоторые задают вопрос: а почему в середине 19-го века и в начале 20-го века так много овлияов объявилось в Чечне и Ингушетии. "Да потому, - отвечаю я им, - что Аллах над всякой вещью мощен. Когда Он хочет облагодетельствовать какой-нибудь народ, Он насылает на них свою милость. В данном случае это можно определить тем, что Он, послав к нам столько овлия, оказал нам свою неоценимую милость. Такая милость называется подарком века. А с другой стороны насылает цунами на тех из людей, которыми Он недоволен. Как, например, случилось недавно в юго-восточной Азии. Я помню из журнала "Вокруг света" статью, где писалось о гибели 270 тыс. человек от цунами в Бангладеш в 1967 г. Разве этого недостаточно, чтобы оценить милость Всевышнего Аллаха по отношению к нашему народу. А сколько землетрясений происходит вокруг? А нам Он посылает свое имя во всех образах и подобиях, как рождение ягненка с именем Аллаха на теле, как рождение теленка, где написано - все принадлежит Аллаху, а также образы людей, выведенные из песка в виде молящегося, просящего . Разве это все не является признаками того, что Он всячески напоминает нам о Своем величии и мощи. Чтобы мы сколько-нибудь встали на верный путь и боялись его. Если мы и сейчас не сделаем вывод из всего этого, то у Аллаха есть бесчисленные способы наказать людей.
- Поскольку мы заговорили об овлияах, то я опишу ниже, сколько их должно быть в мире на постоянной основе, и какова их последовательность. Некоторые доказывают, что овлия не дано знать тайну сокровенного. А я говорю, что им дано знать то, что пожелает Аллах, но не больше, поэтому мы все знаем, что Аллах создал нас всех, и последнее слово за ним.
Вот список овлия, которые на постоянной основе должны находиться в мире:
1) Къут1бун - он один - Полярная звезда.
2) Имамани - их двое - его заместители.
3) Автаду - их четверо - столпы мира.
4) Абдалу - их семеро - руководители семи континентов мира.
5) Нукъабау - их сорок - старающиеся превзойти по достоинству.
6) Нужабау - их триста - гонцы-курьеры знатного происхождения.
Всего их на постоянной основе должно быть 354 овлия, которые поставлены Аллахом руководить миром.
Бесспорно, все они выполняют беспрекословно волю Аллаха. О том, что дано Аллахом овлия, опишу на следующем примере:
Как-то вечером после беседы шейх вместе с мюридами углубился в размышления. За стенами дули сильные, пронзительные ветры. Языки пламени плясали на углях мангала. Не отрывая взгляда от углей, не поворачивая головы, Саид, т.е. шейх, неожиданно сказал: "Дайте, Зия, жаренной баранины". Зия - молодой мюрид, сидевший позади всех, вскрикнул, пал ниц, точно уличенный в преступлении. Каким чудом шейх угадал мысли, которые он не успел подавить в себе, глядя на раскаленные угли мангала. Дервиш из Египта, остановившийся в медресе и присутствовавший на беседе тайновидца, с бесцеремонностью чужеземца решился спросить, как удалось шейху сотворить это чудо. "Очень просто, - ответил Саид. - У меня самого вот уже двадцать лет нет никаких желаний. Сердце мое чистое, не замутнено. И если в нем появилось желание, то, значит, оно отражение желания другого. Чего узнать не трудно. Это ведь мои мюриды".
Познать мир своей души и овладеть им, пожалуй, труднее, чем овладеть миром земным, как некогда овладел им Искандер Зулькъарнейни. Но самое трудное ждет потом. Все знать и понимать и, глядя на безумство мира, не быть в силах что-либо изменить. Вот тягчайшее из испытаний.

Из воспоминаний

В конце 1944 года в Акмолинск (ныне Астана) приехал с инспекционной целью тогдашний министр путей сообщения СССР Лазарь Каганович, член политбюро. Каждое утро его машина по трапу поднималась к дверям вагона, где он находился, и таким образом выезжал в управление железной дороги и таким же образом приезжал с работы в спецпоезд. Мне тогда было 10 лет, и я из любопытства утром и вечером ходил туда глядеть на это зрелище. Он провел там почти неделю. Отец, Кази-мулла, написав жалобу на имя Сталина, передал ему эту жалобу, написанную на арабском языке, через его телохранителей. И заодно просил его принять. Каганович обещал принять его и сразу же просил подготовить переводчика. В качестве переводчика отец подготовил очень грамотного ингуша Оздоева Висана, и ждал, когда его вызовут. Однако Каганович уехал в Москву, так и не приняв Кази-муллу. Жалоба была написана очень содержательно. Кроме всего прочего, Кази-мулла писал Сталину, что в истории человечества не слышал, что здравомыслящий отец убивает свою семью, "ведь вы же отец народов" и так далее. После отъезда Кагановича, спустя два месяца, приехала по этому поводу комиссия из Алма-Аты во главе с одним полковником. В час ночи к нам приехали из МГБ чекисты и забрали Кази-муллу. Переводчиком у Кази-муллы в тот момент был Бисултан Тумгоев, старший оперуполномоченный НКВД г. Акмолинска". Полковник начал с того, что возмущенно спрашивал, почему вы написали жалобу т. Сталину. Разве вы не довольны решением партии и правительства?
Кази-мулла ему говорит: "Кто вы по чину, и вообще, считаете ли себя честным, порядочным человеком?" Полковник ответил, что да. "Так вот, - сказал Кази-мулла, - я участник революции 17-го года, участник Великой Отечественной войны. Всю свою жизнь служил честно Отечеству, так почему же я должен быть доволен таким решением партии и правительства? Кроме того, в чем виноваты старики, женщины, дети? Если даже меня повесят на крючок, и тогда даже буду кричать, что недоволен".
Тогда полковник, не сумев остановить Кази-муллу, сказал старшему лейтенанту Тумгоеву Бисултану: "Он, т.е. Кази-мулла, безграмотной человек, а ты чекист, почему ты не скажешь ему остановиться". А Тумгоев ему ответил: "Как я могу остановить его, когда он говорит правду?". Прошло очень мало времени, как Б. Тумгоева уволили из органов. После этого он переехал жить во Фрунзе.

Из воспоминаний

Во время революции, когда Кази-мулла и Товси-мулла были в Шариатском полку, один ингуш подвергся насилию со стороны грузинского отряда, где командиром был легендарный Саша Гегечкори - герой гражданской войны. Когда этот ингуш почувствовал неладное, он послал находившегося там ингуша в отряд Кази-муллы, чтобы тот пришел на помощь. Когда помощь подоспела, то ингуш лежал уже мертвый. Тогда Товси-мулла с Кази-муллой убили грузина, который это сделал. Когда они начали уходить, сразу же подошел к ним Гегечкори и начал угрожать расправой. Кази-мулла, подойдя к нему, сорвал с него, в буквальном смысле этого слова, пояс вместе с пистолетом и кинжалом и дал пощечину Саше Гегечкори. Спустя три дня после этого шли по бульвару пешком Кази-мулла и Товси-мулла, и вдруг, откуда ни возьмись показалась бронемашина с солдатами, вооруженными до зубов, и с ними Саша Гегечкори.
- Все солдаты, находящиеся на бронемашине, направили на меня, - вспоминал Кази-мулла позднее, - свои ружья, а я в свою очередь наставил свой пистолет на Сашу Гегечкори, сказав при этом, что малейшее движение, и я пристрелю его.
Товси-мулла в этот момент находился за кольцом с ручным пулеметом. И вот Товси-мулла спрашивает Кази-муллу со своим привычным выражением "дий хьуна, Кази" открыть ли ему огонь из пулемета или нет. Кази-мулла ему говорит: "Как же ты откроешь огонь, когда на меня наведено несколько ружей. Подождем еще немного, может быть исход выйдет благополучный". Внезапно, откуда ни возьмись, показался Серго Орджоникидзе, и теперь уже он с ходу дал Саше Гегечкори пощечину. Гегечкори пожаловался ему, что Кази-мулла отобрал у него кинжал и пистолет. Пусть он отдаст их. Серго, делая вид, что их отобрали из корыстных целей, сказал Кази-мулле, отдай ему пистолет и кинжал, а я дам тебе лучшие.
- Я ему ответил, - вспоминал Кази-мулла, - что я их отобрал не ради присвоения, а чтобы наказать его за его строптивое поведение, - и отдал пистолет и кинжал. После этого мы с Товси-муллой поехали в штаб ингушской Красной Армии, командующим которой был бывший полковник царской армии Муса Саутиев, а военным комиссаром был Фигатнер. Когда мы пришли в штаб армии, то мы с Товси-муллой застали их за столом полупьяными. Мы немного потрепали этого комиссара за такое поведение. И тут за него заступился командующий Муса Саутиев. Как всегда с обычным своим выражением - "Дий хьуна", Товси-мулла ему говорит: "Дий хьуна, Муса, мы тебя не тронули, поскольку ты старше нас, но если ты и дальше будешь продолжать настаивать на своем, то, то же самое мы сделаем и с тобой". На этом завершился их конфликт с начальством.

Рассказывал
Кази-мулла

Дяда сказал однажды, что т1арикъат в свое время из Аравии попал в Узбекистан, а из Узбекистана - в Азербайджан, из Азербайджана в - Дагестан, из Дагестана - в Чечню, а из Чечни попадет в Ингушетию. Проведя там незначительное время, вернется к своим истокам.
Доказательством тому, что говорил Дяда, является речь, произнесенная в Соборной мечети Балха праведным Багаудином Веледом. Он сказал: "Я ухожу. Но да будет ведомо, что за мной вслед нагрянет оснащенное и многочисленное, как саранча, закрывающие небо войско монголов, согласно священному Хадису, гласящему: "Я создал их из гнева и ярости своей! Сие войско господнего гнева и ярости захватит земли Хорасана и, обрушив тысячи лук, заставит народ Балха испить щербет смерти". И будет шах изгнан из страны своей, и умрет на чужбине, безвестный и одинокий". И через год сбылось предсказание Багаудина Веледа.
Мюрид означает вручивший свою волю. Он обязан во всем беспрекословно повиноваться шейху, исполнять каждое его указание и поручение, не задумываясь ни о его целесообразности, ни о его значении.
Как-то на охоте, гласит легенда, загнал шах Ибрагим кулана. Пустил стрелу и поскакал, чтобы его добить. Но кулан молвил человеческим голосом: "Для того ли ты сотворен, о, царь, чтобы преследовать беззащитных тварей?" А наутро увидел на крыше своего дворца пастуха-бедуина. Кликнул стражников. Наглеца привели перед царские очи. И спросил царь Ибрагим: "Что делаешь ты на крыше моего дворца?" "Ищу потерявшегося верблюда", - ответил бедуин. Памятуя о вчерашнем чуде, царь смирил свой гнев. Спросил только: "Не бессмысленно ли искать на крыше дворца верблюда, потерянного в пустыне?" "Не более бессмысленно, - отвечал пастух, - чем искать Бога, сидя на престоле". Потрясенный царь тайком переоделся в рубище, и на следующий день ушел из дворца, стал аскетом - отшельником. Все время свое проводил он в мыслях о праведности, подвергая себя строжайшему самонаблюдению и молясь о божьей милости. А на хлеб зарабатывал тем, что собирал в степи колючки и продавал их на базаре. Так царь Ибрагим сделался великим шейхом. Здесь уместно заметить, что шейхи были и будут, пока стоит белый свет. И надо всегда помнить: ни при чем солнце, если мы - слепые.








 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru